И прежде, чем Самохин успел что-либо ответить, а то и сделать - быстро пошла прочь.
Но и этой стычкой наше словесное побоище тоже не завершилось.
Следующее место встречи было из разряда тех, что изменить нельзя.
Я топталась у туалета, думая - кто, черт бы все побрал, мог застрять там столь надолго? А когда увидела ответ, уже даже перестала удивляться. Просто чисто рефлексивно пустила шпильку:
- Вы там были один, Андрей Михайлович? А я уж подумала…
Сильные пальцы цепко впились в мой локоть.
- А ты, я смотрю, хочешь мне компанию составить? - вкрадчиво поинтересовался Самохин. И прежде, чем я успела сообразить, что сказать ему на это, обнаружила себя прижатой к прохладному кафелю и жарко отвечающей на грубый, сладко-болезненный боссов поцелуй.
- Он тебя также целовал? - поинтересовался Самохин, когда наконец отстранился, позволяя мне сделать жадный глоток воздуха.
- В смысле - в таком же романтическом месте, как туалет? - уточнила насмешливо я, пытаясь непослушными пальцами застегнуть почему - то оказавшуюся расстегнутой ниже груди блузку.
- Ты прекрасно поняла вопрос! - буквально прорычал Самохин.
Я согласно кивнула:
- Поняла. А еще я поняла кое-что другое. А именно - то, что дурак вы, Андрей Михайлович!
И, сказав это, выскочила из туалета с совершенно дурацкой улыбкой на губах.
Потому что если Самохин и дурак, то и я была не лучше. Мы оба походили на неопытных подростков, не умеющих сказать о том, что чувствовали на самом деле.
Но это было даже забавно.
Впрочем, в конце дня мне стало уже совсем не до веселья. Увидев около шести вечера на экране телефона входящий звонок от воспитательницы Славика, я мгновенно похолодела.
- Что случилось? - поинтересовалась быстро.
- Приезжайте скорее! - взмолилась в ответ Инга Ивановна. - Славик пострадал! Кровищи море!
Дослушивать ее я не стала. Нажав отбой, резко сорвалась с места и просто побежала. Но, даже не отдавая в этом отчета себе самой, бежала я в первую очередь не на парковку. Мне в этот страшный момент очень нужен был Самохин.
Она меня завела. Причем во всех смыслах этого слова. Чего стоило навязчивое желание пригласить Вику к себе в кабинет и оттрахать на столе во всех позах! Даже если она будет сопротивляться.
Особенно если она будет сопротивляться.
Не помогли даже попытки отвлечься на работу, в которую я очень (ну вот прям очень!) часто погружался с головой в последнее время. Перед глазами так и стояла картина того, как мы целуемся с Победовой. И как меня будто пронзает током от ощущения ее губ под моими. И близости роскошного тела.
Понятное дело, что выдерживать это долго я не смог и уехал домой пораньше. К черту все! Завтра же запру Викторию вместе с собой и не выпущу до тех пор, пока она не поймет, что я ее люблю. Пока не поверит в то, что для меня было совершенно очевидным!
Я добрался до дома и вдруг обнаружил, что меня рядом с ним поджидают Лана с Лионелем. Мне уже стало очень жаль этого ребенка. Лана таскала его за собой, как покорного барашка на веревочке. Интересно, когда он вообще успевает учиться этикету, шахматам и прочей ненужной ребенку его возраста хрени, если за последние дни я вижу его чаще, чем свое отражение в зеркале?
- Я сегодня занят, - отрезал я, выходя из машины. Лана тоже выскользнула из своей и улыбнулась мне соблазнительно (как видимо, ей казалось).
- А мы с Ли решили, что сможем провести этот вечер с тобой.
Решили они!
- Лучше своди ребенка в кино. Или проведи с ним время дома. Такие дети нуждаются прежде всего в матери.
- Как и в отце.
Я вздохнул. Ну не говорить же ей, что я очень и очень сомневаюсь в том, что она родила сына именно от меня, а не от какого-нибудь депутата!
- Хорошо. Оставь его мне, мы с ним будем лопать пиццу и смотреть футбол.
Едва я договорил, Лана поморщилась, но не успела ответить, как Лионель прибавил в открытое окно машины:
- Я люблю пиццу… и футбол.
Вот! Я ведь в этом даже не сомневался.
- Мы такое не едим. И не смотрим. Но если ты хочешь… - томно сказала Лана.
Черт бы все побрал! Я вообще ничего не хотел! С ней - уж точно. В моих мыслях, в моих чувства, в моих планах на счастливую жизнь до глубокой старости была совсем не эта женщина!
Я тщательно подбирал слова, чтобы сказать то, что думаю, и как раз в этот момент зазвонил телефон. Вика! У меня аж сердце упало, как будто предчувствуя тревогу.
- Да? Что случилось? - выдохнул я в трубку.
- Со Славиком беда! Он разбил себе голову.
Разбил голову… такого ужаса, как от того, что мне мгновенно представилось, я не испытывал, пожалуй, никогда.
- Сказали, что крови очень много! - всхлипнула Вика.
- Ты сейчас где?
- Я на работе. А ты где?
- А я уже домой уехал. Слушай меня. - Я сделал вдох-выдох. Нужно было сохранять ясность ума, хоть и выходило хреново. - Где сейчас Слава?
- В саду.
- Поезжай туда. Я срочно еду тоже. Все будет хорошо.
Б*я. Подумать только! Все будет хорошо. И это в момент, когда меня колотит так, что руки ходуном ходят. И какого вообще хрена Слава до сих пор в саду?
- Андрей… что-то произошло? - окликнула меня Лана, о которой я, надо сказать, уже успел забыть.
