С треском ломая ветки, из кустов выбрался вилах. Доковылял до машины и остановился. На некротическом создании был старый свитер и брюки, испачканные в земле. Мертвые глаза смотрели на Рамона, на сером лице проступило выражение голодной алчности. Дона определила время его создания с первого взгляда — дня четыре. Процесс разложения только начался.
— Это не ваш? — едко поинтересовался негоциант, в упор рассматривая тварь.
— Не имею привычки ходить со свитой из мертвецов не первой свежести, — в том же духе ответила Дона.
— Тогда какого черта ему надо? — Рамон вытащил револьвер с необычно коротким и широким стволом, потянулся к приборной доске, собираясь открыть окно.
— Нет. — Дона задержала его руку. — Не надо. Сейчас я узнаю, зачем он здесь.
— Ну, если это доставит вам удовольствие…
Рамон усмехнулся, чуть расслабляясь, но оружие не убрал.
Вилисса сосредоточилась, прикасаясь к сознанию существа, и невольно содрогнулась. Ей показалось, что она смотрит в колодец, забитый злобными оскаленными мордами, каждая из которых рвется наружу. Жаждет впиться клыками в живое тело, утоляя вечную ненависть. И, что самое странное — та была направлена на вьесчи.
— Рамон, — произнесла Дона тихо, — медленно поезжайте вперед. Так, чтобы он успевал за нами. И откройте люк.
Вьесчи не стал задавать глупых вопросов, сразу же делая все, что она просит, но не удержался от ехидного замечания:
— Не думал, что некроманты боятся собственных зомби.
— Это не зомби. — Дона быстро освободилась от пальто, стянула с пальцев, загорающихся зеленым, все кольца, не глядя, сунула их в карман. — Это рапаит, забитый голодными бетайласами. Поезжайте прямо в парк… Только бы не наткнуться на человека.
Она поднялась, до пояса высовываясь из машины. Существо медленно брело за автомобилем, не догоняя, не пытаясь напасть. Оно как будто ждало чего-то. Пустые глаза не отрывались от Рамона. Дона вытянула руку, и на ее ладони расцвел зеленый цветок. В сторону мертвеца потянулись тонкие плети. Захлестнули тварь, придавили к земле. Рапаит попытался вырваться и забился в силках, злобно шипя. Машина остановилась.
— Атамас… глобхул схкан-хар… — произнесла мистрис, рывком раздирая пространство.
В темноте под деревьями развернулась светящаяся трещина. В ее глубине свистел ветер, и мелькали едва различимые тени. «Бентли» тряхнуло. Дона стукнулась о край люка и тотчас почувствовала на своей талии руку Рамона.
Медленно, осторожно, кадаверциан захватила одного из бетайласов, рвущихся наружу, зацепила его невидимой удавкой своей силы и потянула, направляя в открывшийся туннель. Злобный дух не хотел уходить, рвался и выл, но мощный толчок вышвырнул его в мир, из которого тот пришел. За ним отправился второй. Третий. А потом рванулась вся стая.
Дона с трудом удерживала выход, соединяющий два пространства. Вокруг нее бурлил зеленый свет. Рапаит, распластанный на земле, бился и рычал. Между пальцами девушки сверкали изумрудные молнии, вонзающиеся в мертвое тело, оживленное чужой волей. В их свете деревья казались мертвыми, похожими на изломанные светящиеся гнилушки. Холодный ветер пах прелью и анисом.
Некромант едва успела захлопнуть тоннель прямо перед последним бетайласом, заперев его в мертвом теле. Нырнула в машину, оттолкнув руку Рамона, и выскочила на улицу. Удавка из зеленого огня крепко держала шипящее от злости существо. Но, почувствовав Дону, оно тут же затихло, перестало скалиться.
— Как ты посмела, тварь, преследовать меня?! — сквозь зубы произнесла хозяйка тьмы, глядя в мертвые глаза.
— Простите, вилисса, — прохрипел дух. — Мы не знали, что вы здесь. Иначе не посмели бы…
— За кем вы охотились?
Тварь взвыла, задергалась.
— Не смею сказать, госпожа!
— Отвечай, иначе я распылю это тело и тебя вместе с ним! — она подняла руку, позволяя духу рассмотреть зеленый огонь в своей руке.
— За твоим спутником, — проскулил бетайлас, пытаясь сбросить с себя удавку.
— Кто вас послал? Кто, я спрашиваю!!
— Его дух сильнее, — разобрала Дона в потоке хрипов, хлынувших из мертвого горла. Существо еще раз дернулось и вспыхнуло, но не от пламени некроманта. Его жег внутренний огонь.
— Вилисса! — пронзительно завизжал бетайлас, запертый в пылающую ловушку. — Спасите!
— Замри! Не дергайся! — крикнула кадаверциан, бросаясь к трупу. Стиснув зубы от боли, погрузила руку в огонь, пытаясь захватить и вытянуть наружу плененного духа. Ей это почти удалось, как вдруг рядом прозвучал негромкий хлопок, Дону отшвырнуло в сторону, а мертвец рассыпался горячим пеплом. Вскинув голову, девушка увидела рядом вьесчи. Тот стоял, держа револьвер, широкое дуло которого дымилось. Бетайлас был уничтожен вместе с телом.
— Рамон, — устало произнесла Дона, — кто просил вас вмешиваться?
— Я избавил вас от необходимости пачкать руки. — Он усмехнулся, кивнув на обожженную и стремительно регенерирующую кисть кадаверциан. — Мне, конечно, не раз доводилось видеть ненормальную привязанность некромантов к своим мертвецам. Но наблюдать, как красивая женщина сгорит живьем из-за груды костей, было выше моих сил.
