Она перевела дыхание, слепо глядя на черную воду пруда, и продолжила:
— Но если о его существовании узнают другие кланы… Что они сделают? Бросятся на поиски, чтобы предложить свои услуги? Станут бездумно выполнять его приказы, ради шанса возвыситься над всеми? Я теперь не уверена даже в тех, кто пытался уничтожить дух Основателя. Смогут ли они устоять против искушения получить невероятное могущество, власть, поклонение. Против искушения просто находиться рядом с ним и быть под его защитой. Я не знаю, что сделают нахтцеррет, если получат его силу, или асиман, или… кадаверциан, — добавила она тихо.
— Только что ты говорила о том, что не доверяешь никому. Почему тогда столь откровенна со мной?
— Ты собрал весь клан. Был в Праге, и, думаю, я знаю, зачем ты туда ездил — хотя не уверена, что Крест Основателя может стать оружием против него самого. Ты охраняешь этого мальчика, Лориана, видимо, считаешь, что он может быть чем-то полезен Основателю, и поэтому не хочешь допустить их встречи.
Фелиция замолчала, невесело улыбнулась:
— …Но все то же самое можно совершать, стремясь помочь не своему клану и всем нам, а ему. — Леди пристально всмотрелась в глаза колдуна, изо всех сил желая передать собеседнику свою тревогу и ощущение опасности. — И, что бы ты ни думал, рано или поздно, он явится к тебе, Кристоф, и я хочу, чтобы ты знал: все его обещания — ложь… Ты пришел ко мне, когда хотел услышать правду об истории кровных братьев. Ты знал, что я не обману тебя. Мне также нужно верить хоть кому-то. Иначе все бессмысленно…
— Отлично, я оправдан, — равнодушно произнес кадаверциан. — В ком еще ты не сомневаешься?
— Быть может, только в нософорос. Они всегда были ближе других к гин-чи-най.
— И что ты предлагаешь? — саркастически осведомился собеседник. — Перебить асиман и приспешников Храньи, пока они не объединились с Основателем? Под пытками заставить нового главу фэриартос дать обещание не вставать на его сторону. Позвонить гин-чи-най, потребовать у них забрать сородича и вернуть нашего Дарэла?
Фелиция не сочла нужным ответить на насмешливые вопросы и продолжила свою мысль:
— С другой стороны — по каким-то причинам
— Или «он» по-прежнему опасается этих ваших гин-чи-най. Кстати, скажи мне, разве теперь, с появлением Основателя, их влияние на нас не прекратилось?
— Их влияние точно такое же, как и раньше. Все это время дух Основателя был в Вольфгере, а реальная сила гин-чи-най — заключена в Стэфании. Она получила ее от своей учительницы, а та — от своей. И через Вторую старейшину они по-прежнему могут с легкостью убивать кровных братьев. К счастью, Стэфания — не слепое орудие, и может сопротивляться чужой воле.
— Ясно, мы меж двух огней. — Кристоф помолчал… — Но ты понимаешь, что кланы все равно узнают о его появлении.
— Лучше пусть это произойдет позже, чем раньше, — убежденно ответила мормоликая.
— Хорошо, я внял твоему предостережению. Что еще тебя беспокоит?
Фелиция вздохнула и приступила к самому сложному:
— Меня не будет с кланом… какое-то время. Поэтому я хотела просить тебя об одолжении, Кристоф. Все знают о силе кадаверциан. Если бы кто-то из них согласился побыть среди даханавар…
— А я думал, ты потребуешь охрану для себя, — усмехнулся он, наблюдая, как яркая, словно драгоценный камешек, маленькая бабочка порхает над самой поверхностью пруда.
— Себя я смогу защитить.
Мотылек на мгновение коснулся воды, тут же послышался всплеск, и насекомое исчезло в голодной пасти карпа.
— Что мы получим взамен? — резко спросил некромант.
— Чего ты хочешь?
— Право доступа на территорию лигаментиа. Оно ведь у тебя есть?
— Хорошо, — подумав минуту, согласилась она. — Ты получишь ключ.
Кристоф кивнул и сказал задумчиво:
— Дону я вам не отдам, она нужна мне самому. Кэтрин может свести с ума все психически здоровое население твоего клана. А вот Ада — то, что вам нужно.
— Я бы предпочла, чтобы это был кто-то из мастеров Смерти.
— Не привередничайте, Фелиция, — усмехнулся кадаверциан, поднимаясь. — Вы даже не представляете, какое сокровище я вам предлагаю. Ада — очень сильный маг. Кроме того, сможет ужиться не только в гнезде с райскими мухоловками, но и в норе с кобрами.
— Благодарю за сравнение, — улыбнулась мормоликая.
Колдун небрежно повел рукой, словно прося ее приберечь благодарности на будущее.
У многих женщин есть прошлое, но у этой особы — их целая дюжина, и ни в одном не приходится сомневаться.
Что-то пошло не так. Атум чувствовал это необъяснимым, звериным чутьем. Инстинкт кричал об ошибке, которую он допустил. Когда? С кем?
Основатель слепо кружил по узкой комнате в подземелье огненного клана, наталкиваясь на мебель и задевая сбившийся край ковра.
