Смерть Болконского. Он лежит в кровати, напротив него сидит Наташа и вяжет что-то. Внезапно Наташа как бы растворяется на фоне стены, появляется множество людей, ранее знакомых Болконскому, идёт лавина людей. Он взирает на них с ужасом и недоумением. И тут стена вздрагивает, наступает тишина. Звук стихает. Болконский поднимается с кровати и с усилием распахивает огромную дверь. Он – крохотный, дверь – безразмерная. И – тьма. «Я умер. Я – проснулся. Да, смерть – пробуждение», – слышим мы его предсмертные мысли. И опять мы видим небо, которое нависало над Болконским, когда он лежал тяжело раненый под Аустерлицем.
Петя Ростов перед последним боем. Все гусары спят. Петя созерцает ночь: искрящиеся капли росы, искрящаяся вода в ручье. Всё вокруг постепенно изменяет свои формы, искажается – надвигается сон. Слышится какое-то пение. Петя думает: «Да, это я во сне, это у меня в ушах». Музыка накрывает его лицо, клубятся морские волны и небесные молнии. Петя стоит среди облаков и тянет вверх руки. А когда он медленно открывает глаза, мы видим утро в чёрно-белом цвете. Почти минуту всё происходит в мутном свете, в чёрно-белом виде. Затем – выстрел, дым, и вновь появляется цвет, всадники мчатся. Затем – взрыв, и снова всё уходит в чёрно-белую гамму, словно возвращается в сонное состояние Пети. Он ранен, падает с коня и умирает…
Сколько разнообразных находок. «Война и мир» может служить нескончаемым источником вдохновения для тех, кто ищет, кто нуждается в небольших подсказках.
***
«Пепел и алмаз» Анджея Вайды.
Мачек и Кристина прощаются после любовного свидания. Мачек видит Щуку, которого должен убить в ближайшие часы. Кристина спешит вернуться на работу в баре, она выходит из кадра, когда Щука просит у Мачека спичку. Это второй раз, когда Мачек даёт прикурить Щуке, глядя ему в глаза. Мачек ощущает себя отвратительно, он весь сжимается. И в этот момент в кадр входит Кристина. Она видит терзания Мачека. Мы, зрители, знаем, в чём дело, но Кристина не знает. Она просто обнимает Мачека, он прижимается к её груди и спрашивает: «Побудешь со мной ещё полчасика?» Для него это, возможно, последние полчасика жизни. Они вдвоём в кадре, она кивает и чуть заметно улыбается. Она рада его желанию быть с ней. Она не знает причины – это вовсе не любовь с его стороны. Они спускаются по лестнице и присоединяются к танцующим. Камера неторопливо отъезжает (замечательно сделано), и на переднем плане бежит вода по стеклу – дождь. Всё снято одним планом: движение камеры, появление дождя на стекле и танцующие, а затем выбегающие на улицу Мачек и Кристина. Теперь они становятся на переднем плане, а окно, по которому стекает вода, – позади них. Просто, точно и объёмно. Такое редко увидишь в кино.
«Пепел и Алмаз» – лучший фильм Вайды и один из лучших фильмов мирового кинематографа.
***
Я любил кино с детства, но совсем не разбирался в нём. Точно так большинство мужчин любит женщин, но абсолютно ничего не смыслит в их характере – одни сражают наповал, другие кажутся ожившей, но бестелесной сказкой, третьи безудержно влекут физически, но вне постели их невозможно вытерпеть ни минуты. Словом, так или иначе нравятся многие, но почему именно нравятся – непонятно.
Фильм «Сталкер» я посмотрел, будучи студентом третьего или четвёртого курса МГИМО. Первые полчаса просто раздавили меня, уничтожили все мои прежние представления о кино. Оторваться от экрана – невозможно. Контрастный жёсткий рисунок изображения, почти полное отсутствие действия, разговоры о смысле жизни. Мне казалось, что прошла вечность, прежде чем три человека достигли зоны. А потом ещё вечность в зоне. Они шли и шли, и ничего не происходило.
Мои знакомые жёстко критиковали «Сталкер»: «Это совсем не Стругацкие и совсем не „Пикник на обочине“». А я не читал «Пикник на обочине», а когда прочитал, то не мог понять их возмущения, ведь это совершенно разные произведения, сравнивать их глупо.
Я смотрел «Сталкер» на экране несколько раз, и он затягивал меня глубже и глубже в пучину мира, сотворённого Андреем Тарковским. Помимо изображения, меня гипнотизировал звук. Больше ни в одном фильме Тарковского нет такой симфонии звуков. Он всегда тщательно работал со звуком, но «Сталкер» – вершина. Сколько разного хруста под ногами, всевозможных камешков, железяк, битого стекла. Оператор показывал крупно лица людей, а зритель слышал громкий звук их шагов и ушами «видел» мусор и слякоть под их ногами. Сегодняшние режиссёры непременно показали бы этот мусор крупными планом, а Тарковский ничего не дублировал: звук говорит сам за себя, он дополняет изображение с одной стороны, а диалоги наполняют фильм с другой стороны.
***
