— Не буду даже спрашивать, как она тебе. — К Волнистому вернулось его обычное самодовольство. — И так знаю, что ты в ошеломлении… Ну так вот, ты попросту подсядешь к ней в ресторане, вы разговоритесь, то да се, потом скажешь, что ты режиссер — ну и дальше все, конечно, само собой получится.
Признаться, его план показался мне глуповатым.
— Постой, а чего мы этим добьемся? Даже если допустить, что замужняя женщина — твоя жена, между прочим! — вот так запросто разговорится с каким-то незнакомцем в каком-то ресторане…
— Не в каком-то, а в «Арагви», — перебил Волнистый.
— И что это меняет?
— Ты разговоришь, — убежденно сказал он мне. — Ты это умеешь.
— Разве? — Я был удивлен и даже несколько польщен. — Ну хорошо, допустим, разговорю. Но, в конце-то концов, все равно придется выложить карты на стол. И она поймет, что мы с тобой это подстроили, — и тогда… Тогда уж точно не согласится, а может, еще и на тебя разобидится.
— Нет, она никогда не обижается, — просветил меня Волнистый. — Она — ангел. И после того как вы познакомитесь, ей уже будет неловко тебе отказать. Вот увидишь, так и будет. У меня тут и сомнений никаких нет…
— Как-то это нехорошо все-таки, — пробормотал я. — Строить какие-то планы, чуть ли не козни, чтобы заставить актрису сниматься в фильме, в котором она не хочет сниматься…
— Искусство требует жертв, — сказал Волнистый таким тоном, словно только что лично изобрел эту формулировку.
Мы условились, что сегодня я приду в «Арагви» ровно в 20:00. Волнистый с женой явятся туда раньше — а без пяти восемь к Валерию подойдет официант и попросит подойти к телефону. Озадаченный Волнистый тут же вернется к столику и сообщит Варваре, что ему срочно нужно отлучиться. Как только он уберется, зайду я, увижу, что свободных столиков нет (Волнистый заверил меня, что в этот день и час таковых там и не бывает), попрошу позволения сесть с Варварой — а дальше, как пошловато выразился Волнистый, «дело техники».
Придя в ресторан, я стал ждать Волнистого у гардероба. Он был пунктуален — вышел ко мне в самом начале девятого.
— Ну все, давай, — пожал он мне руку. — Иди сразу, а то, не ровен час, еще кто-нибудь к Варе прилипнет… Проследи, кстати, чтобы никто к ней не приставал. Я на тебя надеюсь.
Я усмехнулся:
— А не боишься, что я сам начну приставать?
— Ты режиссер — тебе можно, — беззаботно отвечал Волнистый. — У тебя это сугубо профессиональный интерес.
— Но как ты знаешь и без меня, режиссерский интерес к актрисе очень часто перерастает во что-то большее, — зачем-то продолжал я его провоцировать. Однако Волнистый не поддавался.
— На твой счет я спокоен, — похлопал он меня по плечу. — Я знаю, что ты ничего такого себе не позволишь.
Я даже немного оскорбился:
— Почему ты так уверен?
— Потому что ты порядочный парень. Просто редкий экземпляр среди нашего брата… Ну все, хватит, давай скорее к ней…
— Пока, — сказал я, закурил и нарочито медленно пошел в зал. Я не без удовольствия вообразил, что Волнистый сейчас смотрит мне в спину с ненавистью. Почему мне все время хочется его позлить? Потому что он меня раздражает? Скорее, потому что разозлить его невозможно. Это и есть чуть ли не самое раздражающее в нем…
Варю я заметил сразу. Мой взгляд буквально приковался к ней — всех остальных в помещении я словно и не замечал. Однако в нескольких метрах от Вариного столика я остановился и внимательно огляделся по сторонам. Мне казалось, что посетители и персонал должны были во все глаза пялиться на Варю. Ничего такого я не заметил и вздохнул с некоторым облегчением.
Бросив окурок в большую напольную пепельницу, я уверенным шагом подошел к ее столику.
— Простите, не возражаете, если я присяду? — Я взялся за спинку стула, на котором, очевидно, только что сидел Волнистый, и впервые посмотрел в прекрасные Варины глаза.
— Пожалуйста, — слегка улыбнулась она. — Только мой муж скоро вернется, — поспешно добавила она. И тут же поправилась, словно не желая спугнуть меня: — То есть он сказал, что вернется не раньше чем через час. Так что можете…
— Благодарствуйте, — признательно кивнул я. — Я все равно ненадолго… И даже если ваш муж вернется раньше, то… здесь и троим места хватит.
— Да, как я не сообразила! — жемчужным смехом рассмеялась Варя. — Просто вы сели именно на его место.
— Не волнуйтесь, я не помешаю вашему общению с мужем — как только он вернется, я сразу удалюсь.
— Вы не помешаете, — сказала Варя, первый раз внимательно рассмотрев мое лицо. — Тем более сразу видно, что вы интеллигентный человек.
— Спасибо.
— И вообще Валера говорит, что сюда ходят только приличные люди.
Почему-то мне резануло слух это ее «Валера» — кажется, я даже поморщился.
— Валера — это мой муж, — сообщила Варя. Я кивнул и добавил:
— Приличные люди, значит? А я думал, сюда ходят в основном грузины…
— А разве грузины непорядочные? — Лицо Вари приняло несколько озадаченное выражение. Я понял, что ляпнул глупость.
— Что вы! — покачал я головой. — Я не так выразился. Обожаю грузин. Со многими дружу. С Данелией, например. Это режиссер такой, знаете?
