— Я тоже удивилась, что на этот раз ты стал ухлестывать за замужней. Прежде за тобой такого не числилось.
Слово «числилось» тоже меня покоробило — я почувствовал себя преступником, который впервые перешел какую-то грань. А Вера в таком случае — следователь, пораженная тем, что ее подопечный скатывается все ниже и ниже в своих злодеяниях.
— К сожалению, Вера, — горько усмехнулся я, — твои подозрения не соответствуют действительности. Я вообще не помню, чтобы на твоих глазах я за кем-то ухлестывал…
— На моих этого и не было.
— Значит, у тебя нет доказательств, а именно только подозрения.
— Ты прекрасно знаешь, что уж в наших кругах всем и всегда известно, кто, как говорится, с кем…
— Нет, — покачал я головой, — куда прекраснее мне известно, что подобные слухи чаще всего не имеют под собой оснований.
— Аркадий, — умоляюще сказала Вера, — ну ты же неглупый человек. Или действительно эта Варвара так тебе приглянулась, что ты утратил… — Она пощелкала пальцами, подыскивая нужное слово. Я пришел ей на выручку:
— …Остатки соображения.
— Да, допустим, — согласилась Вера. — Способность соображать. Потому что если бы не я сегодня увидела, что вы заперлись вдвоем, а кто-нибудь другой, то слух бы уже пополз. И что — это был бы безосновательный слух?
— Если ты видела, что мы заперлись вдвоем, зачем же…
— Я не так выразилась, — перебила Вера. — Я поняла, с кем ты, когда обнаружила, что ты заперся. И любой другой бы понял. Ну не дураки же вокруг, Аркаша!
— Аркадий, — сухо поправил я.
— Аркадий, — покорно согласилась Вера. Она уже немного успокоилась.
— Ладно, Вера, я не буду никому давать пищу для слухов. Тебя это устраивает?
— То есть ты обещаешь не склонять жену твоего друга к измене с тобой?
— Волнистый мне не друг, — отрекся я. — Это во‐первых. А во‐вторых, я никого ни к чему не склоняю. Вера, за кого ты меня принимаешь?
— За несчастного человека, — вздохнула она.
— Это еще куда ни шло, — примирительно сказал я.
После этого ни я, ни она не поднимали эту тему — весь день общались только по поводу работы.
Однако именно в этот день я поймал себя на мысли, что в Вере все же есть что-то неуловимо неприятное. И именно это всегда не позволяло мне испытывать к ней интерес как к женщине… Хотя до этого я не исключал того, что когда-нибудь женюсь на ней, теперь твердо понял, что между нами не будет вообще ничего и абсолютно никогда.
Может, я по контрасту с Варей стал так ее воспринимать? Ведь Варя, моя Варя (я впервые мысленно назвал ее так) — она словно чудесный камертон, эталон девушки, с которым отныне следует сопоставлять всех прочих девушек и женщин.
Боюсь только, что решительно никто не выдержит этого сопоставления — и потерпит в моих глазах такое же поражение, какое нынче потерпела Вера.
В субботу вечером Варя мне позвонила.
От неожиданности я выронил изо рта сигарету — и едва не спалил квартиру.
Попирая окурок тапкой, я лихорадочно заговорил:
— Варя, это вы? Добрый вечер! Как же я рад вас слышать…
— Что вы делаете? — проворковала она.
— Ничего не делаю…
Не то, не то говорю. Надо что-то вроде — «думаю о вас», «предвкушаю встречу в понедельник»… Надо немедленно пригласить ее куда-то — что же я молчу?!
Варя меня опередила:
— Я бы хотела встретиться с вами… Если вы не возражаете.
— Как я могу возражать! — экзальтированно вскрикнул я. — Варя, я могу заехать за вами прямо сейчас! Вы слышите?.. Не совсем прямо сейчас то есть, а через полчаса!..
— Хорошо, — сказала Варя. — Только не подъезжайте к дому.
— Я остановлюсь на дороге за вашим домом. Вы сядете — и мы сразу поедем… — Тут я задумался. Куда мы поедем? Но Варя не дала мне додумать и эту мысль:
— Значит, через полчаса? Тогда до встречи!
Наученный опытом, я не терял ни секунды.
И все равно, как только я подъехал, Варя уже была в поле моего зрения.
Через полминуты она села в машину.
— Как мы с вами синхронно… Ну поедемте, поедемте!
Я рванул с места. Куда она торопится? Или просто не хочет, чтобы кто-то успел рассмотреть, в какую именно машину она села? «Кто-то» — это кто? Соседи? Волнистый? Она с ним поссорилась?..
Мне хотелось знать все подробности Вариной жизни, но заводить разговор о ее муженьке я был не в состоянии. Если она сама его упомянет, тогда другое дело — я начну спрашивать, уточнять. А до тех пор не стану.
— Куда мы поедем? — бодро и галантно обратился я к спутнице.
— Мне все равно, — отмахнулась Варя. — Может, в какое-нибудь спокойное место, — неуверенно добавила она.
— В субботу вечером в Москве трудно найти спокойное место, — резонно заметил я.
Пригласить ее в гости? Не рано ли? И как она это воспримет? Вдруг оскорбится? Если что, я скажу, что она не так меня поняла… Но она не поверит. И правильно сделает. Она столь же отчетливо, как я, сознает: если мы пойдем ко мне, она изменит мужу. Однако она в любом ведь случае ему изменит — фактически
— Ну тогда, — вновь опередила меня Варя, — притормозите просто где-нибудь…
