— С чего ты взяла? Это не так! Я тебя очень ценю. Я тебя… обожаю просто.
— Но ведь не любишь?
— Почему… люблю, — тихо сказал я и отвел глаза.
— Станиславский сказал бы: «Не верю», — фыркнула Валя.
— Какое счастье, что ты не Станиславский! С ним бы я не стал спать.
— Я поняла, — заключила Валя. — Я тебе нужна только для спанья.
— Нет, Валя, перестань так говорить, ты мне очень нравишься. Просто мы недавно познакомились и…
— …и ты все еще не можешь забыть свою покойницу?
— Давай не будем об этом, — настоятельно попросил я.
— Ты же начал.
— Я?!
— Ты назвал меня ее именем…
Я схватился за голову:
— Валя, ну зачем опять об этом?..
— Ладно-ладно, лучше поцелуй меня, — вдруг приказным тоном произнесла она. Да уж, с ней не соскучишься: желания и настроения меняются каждую минуту.
Я, конечно, не заставил себя ждать и жадно впился в нее губами.
«С ней я всегда буду чувствовать себя настороженно», — думал я, опять куря в постели и дожидаясь Валю, удалившуюся в ванную.
Да, настороженно, настороже… Но говорить ей об этом не надо… В этом тоже проблема: с ней ни о чем нельзя говорить. Варе я мог сказать все, что угодно — с ней я чувствовал себя легко, непринужденно…
С Валей — все наоборот. И уже поэтому она не может быть Варей. Глаза могут обмануть, но внутренние ощущения — никогда.
Внутренние ощущения… Я ведь так не считаю… То есть я никогда не придавал значения никакой там интуиции, шестому чувству… Я был именно из тех, кто всегда верит только своим глазам — только и исключительно. И говорить «я так чувствую» было для меня равносильно тому, чтобы поверить в существование души…
Было? Или остается? Или я просто хочу уболтать самого себя, чтобы больше об этом не думать?..
Но нет, это невозможно. Я всегда буду терзаться, всегда буду подозревать… Кто или что заставит меня успокоиться, остановиться? Даже сама Валя не смогла бы…
Ну вот, допустим, она мне скажет, что она — Варя. Я же ей просто не поверю.
А если она предъявит доказательства? Какие? Например, расскажет о том, что знали только я и Варя…
Невозможно, невозможно, такого не будет… Пора перестать ломать над этим голову, иначе я сойду с ума.
А к этому, кажется, все и идет. Я ведь начал лишаться рассудка, еще когда потерял Варю. Валя — это только временное средство, надолго его не хватит…
В этот момент вышедшая из ванной Валя подкралась к кровати и игриво запрыгнула на меня. Я с удовольствием взял в руки ее лицо и запечатлел на губах поцелуй: снизу вверх.
— Что будем делать? — спросила Валя после нескольких поцелуев. — Опять валяться?
— А что ты предлагаешь? — спросил я.
— А ты-то можешь что-то предложить? Ты же — кавалер.
— Я не против и поваляться.
— Такой лентяй, что ли?
— Безусловно. Профессия обязывает.
— Режиссер — профессия лентяев?
— Кинорежиссер, — уточнил я. — Не знаю, как в театре — может, там наоборот.
— А почему ты меня никуда не водишь? — хмыкнула Валя, небольно щелкнув меня по носу.
— Почему никуда? Мы в ресторане были, в кино…
— Ну, а в гостях не были.
— А ты хочешь в гости?
— Что за вопросы! Все люди ходят в гости. Только не ты со мной почему-то.
— Не знаю насчет всех, но я не большой любитель ходить по гостям.
— Но ты хотя бы познакомишь меня со своими друзьями? Необязательно в гостях… Можно, наоборот, к тебе кого-то пригласить…
Я потянулся за сигаретами:
— О каких друзьях речь?
— О твоих. Я не знаю, кто твои друзья. Может, тоже режиссеры, те, с кем ты учился…
— А, вот в чем дело, — сообразил я, давая Вале прикурить. — Хочешь познакомиться еще с какими-то режиссерами…
— Ты как-то неприязненно это сказал, — зло посмотрела на меня Валя. — Ну даже если и хочу! — сразу добавила она. Я уловил в ее тоне знакомые нотки готовности к очередной атаке. — Я ведь актриса — и для меня это естественно…
— А еще недавно кто-то говорил о своем равнодушии к кино, — напомнил я.
— А еще недавно кто-то говорил о своем якобы неравнодушии ко мне! — обиженно парировала Валя. — Фарисей, — присовокупила она хлесткое словцо.
На этот раз в ванную удалился я.
«Вот-вот, — с горечью думал я, продолжая курить перед зеркалом, — мне уже сейчас начинает хотеться от нее сбежать, спрятаться. Что же будет дальше?»
Когда же я, вволю накурившись, вышел из ванной, Вали уже не было.
— Дежавю, — вслух сказал я.
И завалился спать. Пожалуй, даже с облегчением.
«Засыпал бы я так спокойно, если б от меня сейчас без предупреждения ушла не Валя, а Варя?» — спросил я себя перед сном.
И сам себе ответил отрицательно.
Рано утром я позвонил Вере и сказал, что буду на площадке только после обеда. Она обещала обзвонить всю группу. Тяжело при этом вздохнув, разумеется.
Сам же я отправился в «Щуку», в которой мне очень быстро подтвердили тот факт, что Варвара Армагерова — их выпускница.
Я почти не сомневался в том, что так и будет, но почему-то все равно испытал большое облегчение. Настолько мне, видно, не хотелось, чтобы Валя оказалась Варей.
Хочу ли я, чтобы вдруг выяснилось, что Варя жива? Конечно! Но если единственная возможность такого чуда — это Валя, то тогда — нет.
