— Ты хочешь сказать, они не похожи? — Я уж и не знал, что думать.
— Похожи, похожи, — успокаивающе сказала Вера. — Но вот именно что слегка. Каждый увидит, что они совершенно разные. Только ты не видишь… Или, я не знаю, морочишь мне голову зачем-то…
— Это ты морочишь мне голову, — процедил я, нервно туша окурок в пепельнице.
— Аркадий, ну ты вспомни своего любимого Набокова, — совершенно неожиданно для меня сказала вдруг Вера. — «Отчаяние», помнишь ведь? Там тоже герой думал, что встретил своего двойника, а на самом деле…
— Постой-постой, — остановил я ее. — Не верю своим ушам! Ты читала Набокова?
— Ну да, — как бы смущаясь, призналась Вера.
— Ты читала запрещенную у нас литературу?!
— Ну это же не антисоветчина какая-нибудь…
— Все равно трудно поверить. Чтобы ты — и вдруг читала самиздат…
— Это был тамиздат, — поправила Вера. — И я прочитала только потому, что ты мне одно время все уши прожужжал этим Набоковым…
Валя не приходила. И не звонила. А я ждал. Надеялся. И даже верил.
Я встал рано утром. Так-так, уже первый учебный день. Я позвонил в Школу-студию и узнал, когда сегодня заканчиваются занятия у первокурсников. Если гора не идет к Алитету, то Алитет уходит в горы.
Я заранее подъехал к Валиному училищу. Остановился через дорогу.
В два часа, как мне и сообщили, юные лицедеи начали покидать здание.
Я вышел из машины и закурил.
Валя, Валя, где ты? Если и ты покинешь меня, как Варя, я этого не переживу…
Я думал так — и сам не понимал, серьезно я это или нет.
Из дверей выходят девушки, девушки — и совсем немного юношей. Да, актер — не мужская профессия. Вот режиссер — наоборот.
Ну где же ты, Валя? Надеюсь, ты все-таки не исчезла? Не бросила учебу? Не уехала? Не бросила меня?.. Покажись!
Наконец я ее увидел. Не спеша подошел.
— Здравствуй, Валя, — спокойно сказал я.
— Виделись, — сквозь зубы ответила она, даже не посмотрев в мою сторону, и продолжала идти. Шагу, впрочем, не прибавила.
— Мы что-то давненько уже виделись…
— Позавчера, — тем же тоном ответила девушка. Я не выдержал и взял ее за руку.
— Валя, ну подожди, остановись! Что случилось?
Она с силой вырвала руку:
— Отстань! Сам знаешь что! Тебе твоя секретарша не передала вчера?
— Какая секретарша? Ты про Веру? Ну да, она сказала, что ты послала меня к черту!
— К черту! — усмехнулась Валя. — Ладно, пусть будет к черту. Ну так тебе этого недостаточно?
— Нет, недостаточно, — уже более резко сказал я. — Во-первых, посылать кого-то к черту или куда угодно — это не делается через посредников…
— Кем не делается? — перебила Валя. — Мной, как ты убедился, делается!
— Во-вторых, — продолжал я, — если у тебя ко мне претензии, ты могла бы высказать их мне, прежде чем исчезать…
— Могла бы, но не стала, — ядовито парировала Валя. — И что теперь? Казнить меня за это надо?
— За такое не казнят…
— Скажи еще: к сожалению!
— Успокойся, я не желаю тебя казнить! Но не я один все решаю. Ты подписала договор…
Тут она наконец остановилась и посмотрела на меня вызывающе-презрительным взором:
— Ага, все ясно. Пришел меня шантажировать…
Я злился все больше:
— Валя, да какой шантаж, что ты несешь? Я хочу сказать, что если моральные обязательства для тебя не существуют, то уж обязательства профессиональные ты не можешь игнорировать…
— Тебе ли говорить о моральных обязательствах? — недобро усмехнулась она.
— Может, и не мне, но…
— Вот именно — не тебе! — воскликнула Валя. — Я из-за тебя вчера как дура пришла на твой поганый «Мосфильм», а там никого!
— Ах, так вот в чем дело? — Я почему-то искренне был поражен. — Всего-навсего?
— Это для тебя всего-навсего — заставлять актрису приходить в пустой павильон, а для меня…
Почему-то меня покоробило, что она называет себя «актрисой», да еще вот так — в третьем лице. Студентка-первокурсница, первая роль, а уже какие амбиции…
В то же время я не мог избавиться от ощущения, что она по-своему права. Что я серьезно провинился перед ней. А ведь до этой минуты мне такое и в голову не пришло…
Хотя все ясно: она так себя ставит, так истово возмущается, что тут кто угодно почувствует себя виноватым… Черт, и зачем я дал ей повод?
Или, может, все-таки оставить ее в покое? Надо посмотреть правде в глаза: она найдет повод для оскорбления в любой ситуации. С ней будет невозможно. И работать, и спать, и тем более быть вместе.
Но она действительно отлично играет. Когда она на съемочной площадке, она словно преображается. Там и у меня к ней нет претензий, и у нее ко мне. Может, она просто стесняется скандалить и показывать характер на людях?.. Как бы то ни было, она действительно подлинная профессионалка. Несмотря на первый курс и первую роль.
А про постель и говорить нечего. Здесь ей равных просто быть не может. Я даже забываю о Варе, когда я с ней. Хотя постфактум и чувствую себя предателем…
Ладно, ну так что же мне делать сейчас? Развернуться и уйти или удержать ее любой ценой?..
Второе, конечно. Как всегда, второе.
Стараясь говорить ровно и безмятежно, я вновь сделал то, что именно с Валей мне приходится проделывать чаще, чем с кем-то еще, — извинился:
