А вот мне не хочется быть олухом. Ни мистическим, ни кинематографическим, ни реалистическим. Я должен во всем разобраться. Должен. И я разберусь.
— Что ж, — не своим голосом сказал я Жанне, — большое вам спасибо. Если у меня появятся какие-то вопросы, я вам позвоню, ладно?
Я стал медленно привставать со стула, словно не решался уйти. Примерно так и было: я ждал, что Жанна вдруг вспомнит еще что-то важное.
Сама девушка, однако, уже и не думала ни о чем вспоминать. Ее, как видно, полностью поглотила мысль, что к ней в гости пришел кинорежиссер и что это, возможно, счастливейший случай, которым грех не воспользоваться.
Я понял это слишком поздно.
— Вы никуда не торопитесь? — спросила Жанна, когда я уже полностью встал со стула. Это прозвучало не столько как вопрос, сколько как утверждение. И, поддавшись настоянию девушки, я отрицательно помотал головой. — Тогда посидите еще, — с радушной улыбкой предложила собеседница.
И я повиновался. Достал следующую сигарету, дал еще одну Жанне…
— А признайтесь, — с лукавой улыбкой произнесла она, — вы ожидали, что я буду похожа на свою тезку?
— На какую? — недоуменно спросил я. — На Жанну д’Арк?
— Ха-ха, нет, — рассмеялась девушка. — Я об актрисе. Подсказываю: у нас с ней не только одинаковое имя, но и фамилии похожие.
Я наморщил лоб, пытаясь вспомнить, что за фамилия у этой Вариной подруги. Совершенно вылетело из головы…
— Ну что же вы, — разочарованно протянула Жанна. — Прохорова я.
— А, понял, — без энтузиазма отозвался я. — Вы на Жанну Прохоренко намекали.
— Да, — снова расплылась в улыбке девушка. — Но, кроме этого совпадения, между нами нет совершенно ничего общего, правда ведь? И вообще она мне не нравится. Мне гораздо больше нравится Жанна Болотова. Хотя на нее я тоже не похожа…
— М-да, — сказал я, чтобы что-нибудь сказать.
— Я еще ни разу не снималась в кино, — продолжала девушка. Эта ее фраза была брошена как бы между прочим. Но, конечно, было понятно, что на деле Жанна с затаенным сердцем ждет, что я сейчас вдруг вскину брови и бодро произнесу: «Никогда не снимались? Да что вы! Ну так мы это исправим. У меня в новом фильме как раз есть одна роль… В общем, приглашаю вас на пробы».
Но я этого не сказал. Не хотелось врать. Никогда я не вел себя так по-скотски, как некоторые мои коллеги, направо и налево разбрасывающиеся пустыми обещаниями кого-либо снять в следующем фильме или просто «пристроить в кино».
— Я слышала, что у каждого режиссера, — Жанна говорила все бойчее и увлеченнее, — есть излюбленный типаж актрисы. Именно актрисы, а не актера, потому что ведь режиссеры — почти все мужчины. И актеров они могут снимать самых разных, а на главные женские роли предпочитают брать схожие типажи. Это так?
— Отчасти так, — отвечал я. — А отчасти такое впечатление — от того, что многие режиссеры снимают в своих фильмах своих же жен. Вот и кажется, что у режиссера имярек есть излюбленный типаж. А на самом деле у него просто есть жена-актриса — может, даже не такая уж излюбленная…
— Интересно, — хмыкнула Жанна. — А вы женаты?.. То есть извините, это не мое дело, конечно…
— Я не женат, — спокойно ответил я.
— И у вас, значит, нет предпочитаемого женского типажа?
— У меня как раз есть, — вздохнул я.
— И что это за типаж? — продолжала выпытывать Жанна.
— Этому типажу на все сто соответствовала Варвара Армагерова, — печально изрек я.
— Ах, ну да. — Жанна несколько сконфузилась или изобразила конфуз. — Я могла бы и сама догадаться… К сожалению, на Варю я тоже совсем не похожа.
— Ну почему же «к сожалению»? — машинально возразил я.
Жанна моментально вернулась в свое оживленное состояние:
— Потому что тогда, может быть, и я у вас бы снялась…
— Ладно, я, пожалуй, пойду, — сделал я следующую попытку попрощаться. Однако со стула на этот раз не встал, Жанна вновь меня удержала.
— Ну побудьте еще немного, вы же не торопитесь. — Она даже умоляюще сложила ладони.
— Не тороплюсь, — подтвердил я, опять-таки извлекая из кармана сигареты.
Теперь Жанна даже отказалась курить со мной — настолько ее занял наш разговор. Вернее будет сказать, ее монолог. Впрочем, окончательно удалившись от темы моего визита к ней, Жанна, как ни странно, сумела заставить меня быть более словоохотливым.
— Знаете, я так люблю кино, а об этом совершенно не с кем поговорить… — произнесла вдруг она, заискивающе глядя мне в глаза.
Я заставил себя слегка рассмеяться:
— Ну что вы! Кто сейчас не любит кино? Покажите мне такого человека…
— Да нет, кино-то все любят, а вот поговорить о нем не с кем.
— Не соглашусь, — помотал я головой. — Это самая универсальная тема. И самая простейшая. Даже дети в состоянии толково рассуждать о кино. Так что это такая объединяющая всех вещь, подобной которой вообще еще никогда в истории не было…
— Ну хорошо, — сдалась Жанна. — Однако именно по этой причине люди, работающие в кино, вызывают всеобщий интерес. Уж с этим вы согласитесь?
— Вероятно, — вяло ответил я.
— Вы, конечно, и по себе это знаете…
— Да, особенно сейчас…
Жанна пропустила мимо ушей этот намек и, как ни в чем не бывало, продолжала:
