Майя ужасно боялась, что он станет патетически прощаться с Василисой и та брякнет, что отец приедет только шестого, но Василиса опять спала крепким сном и у дома едва помахала ему рукой на прощание.
— Умаялась? — спросила Майя в лифте.
— Здорово было! Зря папа говорил, что балет скукота.
— Ты голодная?
— Нет, спасибо.
— Утка вкусная была?
— Не очень. Он ее пересолил. Значит, влюбился!
— Да ну, ерунда! Может, все-таки чаю выпьешь?
— Нет, я спать хочу!
Когда Василиса улеглась, Майя стала думать, чем бы завтра развлечь ее. Пожалуй, можно сходить в зоопарк и, допустим, в кино. А послезавтра съездить на дачу к Ляльке Гурвич, у нее сын Василискиного возраста, побудем на свежем воздухе, Лялька давно меня приглашала… А потом сразу уеду, чтобы он не дозвонился… А интересно все-таки, что собой представляет этот Игорь, врун, болтун и хохотун? И словно в ответ на ее мысли раздался звонок в дверь. Кого это нелегкая принесла? Неужто Ясный решил выяснять отношения?
В глазок она посмотреть забыла.
— Кто там?
— Майя, это Игорь, отец Василисы!
— Господи, откуда вы взялись?
— Из Киева, откуда же еще!
На пороге стоял красивый молодой мужик с совершенно измученным лицом. Но он широко улыбнулся, и лицо осветилось.
— Привет! Вот и я! Картина Репина «Не ждали»?
— Не ждали, здравствуйте! — в некотором смятении проговорила Майя. Зачем он примчался на два дня раньше, да еще на ночь глядя?
— А Василиса где?
— Тише, она спит!
— Придется разбудить, мы сегодня улетаем…
— Куда, почему ночью?
— В Екатеринбург, к моей матери. Она там совсем плоха… Как узнала про убийство, слегла, на похороны даже не полетела, да я ей сразу сказал, сиди дома… Сенька-то ей не родной был, но все равно убивается" и прямо взмолилась: привези да привези Василису…
— Господи, зачем девочку среди ночи куда-то тащить…
— Не куда-то, а к родной бабке! Извините, у вас поесть не найдется? В самолете такой гадостью кормили…
— Сейчас что-нибудь организую… Яичницу будете?
— Буду! А где у вас руки помыть?
Не будет у нас никакого романа… Он совершенно не мой герой. Он явился на кухню, сел.
— У вас хорошо, уютно. Пускай Василиса еще полчасика поспит. Такси до аэропорта как заказать?
— Я закажу. Кофе сварить?
— Если можно.
— Можно.
— Ну и дела, вот Новый год начался — хуже некуда! А как вам тут жилось с моей охламонкой?
— Никакая она не охламонка, она чудная девочка! Мы очень подружились, и, кстати, я хотела вам сказать, она удивительно восприимчива к искусству, это надо развивать…
— Я вам страшно благодарен за все, просто и не знаю, что было бы, если бы не вы… Знаете, в жизни у вас голоса не так похожи с Ингой, но по телефону — один в один! Как же я лажанулся… Знаете, я думал — приеду шестого, свожу вас в шикарный ресторан, мы с вами поговорим по душам и, чем черт не шутит, может, роман закрутим… А вышло — фигушки. Все наскоком, все бегом, вздохнуть некогда… А вы — приятная… Может, на обратном пути…
— Что, роман закрутим? — засмеялась Майя.
— Нет, с вами на бегу нельзя, я же вижу… — с грустью сказал он. — Яичница у вас вкусная, не пережаренная, в самый раз… спасибо! Ну, пойду Васюшку будить.
— Вам в какой аэропорт?
— В Домодедово.
— А прилетели куда?
— В Шереметьево-один. Концы — будь здоров, я уж в этой Финляндии отвык. Хорошо еще вы близко к центру живете.
Из комнаты раздался восторженный вопль Василисы.
— Папочка! Папа приехал! Папулечка, родненький!
Майя ощутила укол ревности. Это глупо, сказала она себе. Он же родной отец, а ты?
— Майя, мы улетаем!
— Ты рада?
— Я не знаю, — растерялась девочка.
— Ничего, хватит по чужим людям таскаться, бабушка там ждет…
— Знаете, Игорь, позвольте дать вам совет…
— Это насчет искусства?
— Нет, просто не говорите вашей маме, что Василиса эти дни у незнакомой женщины жила… Ваша мама и так расстроена, к чему еще пугать ее, хоть и задним числом.
— Ваша правда. А я бы не додумался. Только Васька проболтается как пить, дать.
— Ничего я не проболтаюсь! Скажем бабушке, что я в Москве жила у твоей старой знакомой.
— Ладно, придумаем что-нибудь. Спасибо за совет. И вообще… Спасибо вам большое. Приезжайте к нам в Лахти, летом у нас хорошо. Грибов, ягод — море. Рыбачить можно. Вот вам моя визитка, тут все телефоны. Звоните, будем рады!
— Ой, правда, Майя, приезжай к нам, у нас дом большой, и не обязательно летом, можно и зимой!
— А вы на обратном пути остановитесь в Москве?
— Да что я знаю? Я вон собрался еще в Киеве побыть, а тут такое дело… Но если задержимся на денек, обязательно звякнем.
— Пап, а можно я вообще буду Майе звонить?
— Можно, чего ж нельзя, авось не разоримся на твоих разговорах.
— Я тоже буду тебе звонить, — улыбнулась Майя.
Василиса повисла у нее на шее.
— Майечка, миленькая, хорошенькая, я тебя так люблю!
У Майи комок застрял в горле.
— Тебе скучно без меня не будет?
— Будет, — улыбнулась Майя сквозь подступившие слезы. — Но я решила завтра вечером в Питер уехать.
— К тете?
— Да. Она старенькая, болеет…
— А к дяде Боре в гости не пойдешь?
— Да нет, зачем?
— У него интересно, кораллов всяких много, чучело какой-то рыбины, во-от такой здоровенной, красивое!
