Опускаю голову и шумно вздыхаю прямо в трубку.
– Тоже мне, нашел проблему. Открой дверь и вытащи Костаса силой. Давно он заперся?
– Не могу, ключ у тебя! – отвечает РТ. – За этим ты мне и нужен. А заперся Костас два дня назад.
– Как – два дня? Почему тогда хозяину не позвонил?
– Потому что не знаю номера! – орет РТ. – Все бумаги у тебя!
На некоторое время задумываюсь. Действительно – копию договора об аренде забрал себе. А еще смутно припоминаю, что хозяин выдал мне маленький желтый стикер. На нем были записаны номера, по которым в случае чего нужно звонить. Сначала прилепил бумажку на холодильник, оттуда она перекочевала в ящик комода, а теперь… не знаю. Возможно, я ее выкинул. В любом случае мне давно уже надоело быть единственным взрослым человеком в этом детском саду. Слава богу, скоро отдохну от всего нашего славного коллектива. Подобные инциденты сильно облегчают мне задачу – переживать и скучать по друзьям не буду ни капельки.
Достаю все свои ключи и принимаюсь перебирать. Ни один из них не похож на тот, которым можно открыть старую деревянную дверь, ведущую в подсобку.
– Извини, РТ, – произношу я. – Кажется, у меня тоже нет ключа.
– Тогда нам крышка! – сокрушается РТ.
– Давай разбираться по порядку, – предлагаю я. – Значит, ты говоришь, что Костас оккупировал подсобку два дня назад?
– Да! – восклицает РТ. – Сразу после того, как в новостях рассказали про сердечный приступ Ставроса. Ты что, не в курсе? Где ты вообще пропадал?
Игнорирую оба вопроса.
– И Костас отключил отопление?
– Да! И горячую воду! В редакции мороз, как на улице! Правда, электричество по-прежнему работает. Повезло, что последние два дня выдались теплые. Но сегодня ночью опять повалил снег. Мы с Шевонн чуть к кровати не примерзли. Пришлось одолжить обогреватель у приятеля Тео с курсов актерского мастерства. Тео прямо возле него спал, на полу. Возле обогревателя, а не возле приятеля.
– Получается, Костас до сих пор там сидит? – удивляюсь я. – И ни разу не выходил? Вы проверяли – он вообще жив?
– Судя по тому, что время от времени из подсобки доносятся стоны, все с ним в порядке. Но выходить ни в какую не желает. А без ключа внутрь зайти не можем. Потому и звоню.
– РТ, ты меня поражаешь! – не выдерживаю я. – Возьми кувалду и выломай дверь! Или вызови пожарных! Мог бы уже давно решить проблему, а не ждать неизвестно чего два дня, чтобы потом названивать мне из-за такой ерунды!
– Во-первых, – начинает РТ, – кувалды у нас нет. Во-вторых, если вызову пожарных, они наверняка позвонят в полицию, и Костаса арестуют. В-третьих, хозяин потребует компенсацию за выломанную дверь. В-четвертых, если увидят весь наш асбест и черную плесень, здание выселят, и все мы окажемся на улице. А в-пятых, я не ждал два дня, а позвонил тебе сразу, но ты, между прочим, не подходил к телефону!
Едва зубами не скрежещу. Хочется сказать, что всю их веселую компанию в любом случае скоро выселят. Причем гораздо скорее, чем думает РТ.
– Что за люди? На пять минут оставить нельзя! – ворчу я. – Ладно, ждите. Скоро буду.
– И захвати что-нибудь из одежды.
– Это еще зачем?
– Повторяю для особо внимательных слушателей, – произносит РТ тоном, от которого хочется дотянуться до него через телефон и как следует набить морду. – Бойлер выключен, подсобка заперта изнутри. Уже два дня ничего постирать не можем.
– Ну прямо как дети, ей-богу! Прачечная самообслуживания в двух кварталах от редакции!
– Между прочим, это удовольствие денег стоит, – возмущается РТ. – Зачем лишний раз тратиться, когда в доме есть прекрасно работающие стиральная машина и сушилка?
– Ну правильно, зачем вообще тратить деньги, когда есть столько прекрасно обеспеченных знакомых? – бормочу себе под нос.
– Что-что? Не расслышал.
– Уже бегу.
Прежде чем РТ успевает еще что-то добавить, отсоединяюсь.
Чуть меньше часа спустя прибегаю в редакцию, где меня встречает РТ в старой куртке и красных варежках.
– Наконец-то! – восклицает РТ. Изо рта у него вырывается облачко пара. – Почему так долго? Чистую одежду принес?
Как вижу, Шевонн позаботилась о своих питомцах-супергероях и нарядила всю компанию в крошечные вязаные свитера и шапочки. Вынужден признать, что она, оказывается, отлично вяжет. Но сейчас я не в том настроении, чтобы осыпать кого-либо из жильцов этого дома комплиментами.
– Нет, – отвечаю на вопрос РТ. – Все мои вещи тоже надо стирать. Я ведь только что вернулся.
– Откуда? – взрывается РТ. – Что вообще за секреты такие? Хватит напускать на себя таинственность!
– Уезжал во Францию на неделю.
– Ах вот оно что, – источает яд РТ. – Спасибо, что заранее предупредил.
Шевонн сидит за компьютером, одетая в зеленый плащ с пелериной и нечто, напоминающее шляпу сыщика Викторианской эпохи.
– Поздравляю с помолвкой, мисс Холмс, – приветствую ее. – Вы нашли себе прекрасного Ватсона.
– Спасибо, – кивает Шевонн. – Тут на днях Робин заходила. Я не стала говорить, что ты в Париже.
Прирастаю к месту.
– Как ты узнала, что я был в Париже?
– Неделю назад «Фейсбук» определил твое местоположение и показал, что ты на парижском Северном вокзале.
