Молодым, кроме сельского клуба пойти было некуда. Очень редко, когда молодежь собиралась в сельском клубе попеть частушки и поплясать под гармонь, отец великодушно позволял Ане пойти повеселиться с подругами. С подругами она шла в клуб и с кем-нибудь из них возвращалась домой. Парни особо не заглядывались на светло-русую девушку с выгоревшими добела на солнце бровями и ресницами. Лицо девушки было густо усеяно веснушками, а кожа, которая от природы была очень белой на солнце не загорала, а просто становилась красной. Руки от тяжелого труда были в мелких трещинках и заусенцах. Аня стеснялась своих рук и в клубе обычно прятала их за спиной…
Каждый рабочий день Ани проходил примерно одинаково, но сегодня необычный день! По селу пронеслась новость: в село на несколько дней приехала кинопередвижка – это, выражаясь современным языком, передвижная кинопроекционная установка. Кино! Кино! Как же хотелось Ане посмотреть привезенный фильм хоть одним глазком, хоть разочек. Но пустит ли отец? Ведь билет стоит целых два рубля!!! Аня так и не решилась сказать отцу, что хочет пойти в кино, а сегодня кино будут крутить последний день. Работы на колхозном огороде было мало. Нужно было полоть капусту, но после обеда пошел дождь и испортил все планы. Дождь долго не прекращался, да и смысла полоть уже не было – разве что сорняки с одного места на другое пересадили бы и все, поэтому рабочий день оказался коротким.
–Все, девки! Сегодня толку не будет. Едем домой! – громко скомандовала бригадир тетя Марфа и глянув на конюха – Федор, запрягай Звездочку!
Все стали собираться, и вскоре дружная команда уже сидела на подводе. Тетя Марфа, сидевшая рядом с Аней запела и остальные подхватили. Пока ехали, казалось, перепели все песни какие только знали, потом о чем-то болтали, хохотали и не заметили, как впереди показалось село.
–Нюсь, а ты в кино сегодня идешь? – спросила тетя Марфа, наклонившись к Ане.
Девушке нравилось имя Аня, но домашние и односельчане ее звали Нюсей.
– Еще не знаю, не отпрашивалась. Боюсь папенька не отпустят. – ответила девушка.
– Вот девку запугал черт усатый, будь он неладен! -возмутилась бригадирша. Все затихли. На Анино счастье, лошадь по привычке остановилась на перекрестке. Девушка спрыгнула с подводы и помахав на прощанье рукой пошла домой. Она знала о чем сейчас начнет разговор тетя Марфа. Та недолюбливала «черта усатого» с тех пор, как Аня с ее дочерью Наташей закончили четвертый класс в сельской школе, а для того, чтобы пойти учиться дальше, нужно было ездить в райцентр. Там была школа семилетка. Аня очень хотела учится, тем более что подружку – свою дочь тетя Марфа туда оформила. Как только тетя Марфа не уговаривала Ивана Филипповича, чтобы девочки шли учиться вместе, но он был непреклонен и дело дошло до оскорблений.
– Цыц, дура безмозглая! Сам знаю, что Нюське надо! Для бабы и четыре класса много! – Рявкнул Иван Филиппович.
– Сам ишак безмозглый! Собственной дочери жизнь портишь! – ответила взаимностью тетя Марфа.
После этого она старалась избегать общения с Иваном Филипповичем, а Аня боялась даже заикнуться отцу о дальнейшей учебе. В отличии от подруги Наташа закончила семь классов, вступила в комсомол и поступила учиться на ветеринара в краевом центре. Виделись подружки редко, но всегда были рады видеть друг друга.
Спрыгнув с подводы, Аня не спеша шла по улице, подставляя лицо ветру и думала о том, как она станет отпрашиваться в кино. Спешить ей было некуда: до ужина далеко, воду на полив носить не надо-прошел дождь и сегодня мама не поливала, значит вода осталась. Кино! Кино. Кино… Вот куда ей хотелось, но она никак не могла придумать с чего ей начать разговор с отцом, а еще больше боялась услышать его грозное «цыц, дармоедка! Думала, думала и ничего не придумала, так и дошла до своей калитки. Зайдя во двор, Аня услышала стук молотка, значит отец в сарае занимается ремонтом чего-нибудь. Иван Филиппович хоть и пенсионер, но никогда не отказывался, если его просили что-то отремонтировать. За это ему платили: кто-то деньгами, а кто-то продуктами. Аня зашла в хату. Мама сидела у окна и перелицовывала соседке сарафан. Мамины ноги были красного цвета с синими пятнами, сильно опухли, а места, где лопнули вены были забинтованы белыми тряпочками. Мама тоже ни от какой-либо работы на дому никогда не отказывалась. Все заработанное отдавала мужу.
–Что делаете, маменька? – зайдя в комнату спросила Аня и присела рядом с мамой.
– Да вот… все копеечка может какая будет. – не отрываясь от работы ответила женщина и немного помолчав спросила – Нюсь, а ты нынче Наташку видала? Прибегала тут, тебя спрашивала.
