- Ну-ну! Любопытно взглянуть на вашу эльфийскую магию с клеймом "Голдмэлл"!
Эленсэнт только это и было нужно. Она весело зашагала к "кораллу" Наталии. Галька и подруги не отставали. Подойдя к раскрытому окну, Эленсэнт просунула голову внутрь и позвала:
- Наталия, можно вас на минутку?
- В чем дело, Сента? - отозвался из глубины "коралла" красивый голос.
- Мы тут вам московскую Галадриэль привели, хотите познакомиться?
- Хочу, - ответил голос. Галька уже приготовилась возмущенно фыркнуть, но тут распахнулась дверь, и на пороге встала сама Наталия Коваленко, такая же светлая и красивая, как этот майский полдень. Все в ней, как всегда, было простым и легким - и светло-оливковое, без единого украшения, платье с глубоким вырезом, и русые с золотинкой волосы, свободно падающие на плечи, и тонкий златопластовый обруч от киносъемочного прикида на голове, горящий на солнце жарким золотом.
Галька лишь взглянула на нее - и поспешно отвела глаза. Она была достаточно умна, и с одного взгляда сумела понять, что перед нею стоит настоящая, подлинная Галадриэль, с которой ей вовек не сравниться. Никогда не будет у нее ни такой уверенной, спокойно-красивой манеры держать себя, ни такого взгляда - доброжелательного и в то же время непроницаемого...
Эленсэнт не была мстительна по своей натуре, но сейчас она вспомнила, как обошлась с нею Галька во время прошлогодних Игрищ, и вид растерянного лица "московской Галадриэли" доставил ей удовольствие.
- Знакомьтесь, - Таллэ, которая вполне разделяла все чувства Эленсэнт, произнесла эти слова с иронической улыбкой. - Галина Егорова Натали Коваленко.
- Так вы и есть та Галя, которая, по слухам, абсолютно свободно читает любую версию Тенгвара? - спросила Наталия с искренним интересом.
- Читаю, - на миг Гальке показалось, что еще не все потеряно. - А Вы насколько в нем разбираетесь?
- К сожалению, я в нем совсем не разбираюсь, - с легкой досадой сказала Наталия. - Может быть, вы научите меня, хоть немножко? А то даже стыдно Владычице Лориэна не читать на родном языке.
Такая бесхитростность уничтожила Гальку до конца. Так запросто, без ломания, признаться в своем незнании - нет, она бы так никогда не смогла...
- Научу, конечно, если вы хотите, - ответила она довольно мрачно. Эленсэнт, Хелл и Таллэ просто млели от удовольствия, наблюдая за этой сценой.
- Хорошо хоть, она сразу поняла свое место, - шепнула Таллэ Хелке.
- Да, эти, в отличие от Элрондов, не будут ругаться из-за власти в Лориэне, - тоже шепотом ответила та.
И в этот момент из-за угла "коралла" вышли Нелдор и Стэнли, причем Нелдор был в полном боевом прикиде (только что кончили снимать одну из любимых сцен Ариэль - "Конники Ристании, нет ли вестей с севера?"). Эленсэнт, вздрогнув, тут же отступила в тень приоткрытой двери, а Галька, расширив глаза до размеров кофейной чашечки, уставилась на Арагорна.
- Натали, мы к вам по делу, - без предисловия начал Стэнли. - Про ваш магический-технический агрегат ходят самые противоречивые слухи, и потому мне срочно надо увидеть его в действии.
- Зачем? - голос Наталии прозвучал странно глухо, но Стэнли ничего не услышал.
- Ну хотя бы для того, чтобы знать, что это такое и как оно будет выглядеть в кадре.
- Вы уверены, что вам действительно это нужно?! - вопрос был странным, и это поняли все присутствующие.
- Черт побери! - весело ругнулся Стэнли. - Вы говорите об этой вещи так, словно это и впрямь подарок ваших друзей-эльфов.
- Похоже, Дубощит не очень далек от истины, - шепнула подругам Таллэ. - Я вам потом расскажу.
- Если вы настаиваете, я сделаю это, - спокойно сказала Наталия, но при этом в воздухе повис некий подтекст. Не говоря больше ни слова, она подошла к раскрытому окну и взяла в руки Чашу. Из стоявшей тут же бутылки с водой из Кленового родника (этот родник имелся на окраине Меловой рощи, и все считали, что вода в нем отличается просто необыкновенным вкусом) Наталия наполнила Чашу, легонько дохнула на воду и, повернувшись к остальным, сказала с ноткой усталости в голосе:
- Для того, чтобы заглянуть за грань обыденного зримого, Чашу необходимо взять в руки. Ну, у кого достанет решимости?
Взгляд Стэнли растерянно забегал по окружающим. Что-то внезапно подсказало ему, что дело не удастся обратить в шутку - и мысль о том, что Чашу надо взять в руки, испугала его.
