Кинтарский Марафон полностью

Внутри все было почти таким же, как и в первом здании демонов: тот же рассеянный свет, излучаемый стенами, те же пластичные, зыбкие формы. Они перешли из внешнего зала во внутренний без всякого ощущения, что идут вниз, хотя пол, судя по наклону, понижался, и довольно круто. Затем они вступили в огромное помещение — оно было лишь чуть меньше, чем то, которое было в первом сооружении, но еще нетронутое, без валяющихся тел или следов крови.

Криша остановилась и уставилась в центр зала; остальные тоже застыли на месте, с ужасом глядя на то, что находилось перед ними.

— Зло! — вскричала Манья, поднимая свой пистолет. Потребовались совместные усилия Чина и Савина, чтобы остановить ее руку.

— Они еще в спячке! — заорал на нее Чин. — Вы выстрелите в них, и с нами будет то же, что с теми, в первом здании! Вы этого хотите? Думайте, Манья! Думайте!

Она дрожала; Чин с Савином почувствовали, что она заколебалась, но все же прошло больше минуты, прежде чем они решили, что ее можно отпустить.

Демоны парили над невысоким возвышением — мужчина и женщина. Материал, из которого состояло кристаллоподобное сооружение, казалось, стекал на них с потолка, обволакивая и запирая их навечно внутри полупрозрачных колонн.

— Точь-в-точь как на записях, — заметил Морок.

Криша, все еще с полуоткрытым ртом, кивнула.

— Там враг, — наконец выговорила она; ее голос прерывался, в горле была невозможная сухость.

— Но не тот враг, которого мы преследуем, — напомнил ей капитан.

Савин, несмотря на свирепую внешность, был ошеломлен.

— Зло, — бормотал он. — Невозможное, чистое зло! Оно бьется внутри моего мозга как барабан. Холодное, ужасное. Отвратительное. Омерзительное. Любое темное чувство, которое я когда-либо испытывал, было меньше в тысячу — нет, в миллион раз! Никогда во время моей учебы, в моих самых диких ночных кошмарах, я не мог представить такого зла!

Чин внимательно посмотрел на него.

— Вы чувствуете это эмпатически? От них?

Савин кивнул.

— Не понимаю, как ученые могли не ощущать этого. Наверняка ведь они тоже использовали эмпатов. Мне приходится напрягать все силы, борясь с безумием, просто чтобы не убежать сломя голову из этого места.

— Криша, вы тоже ощущаете что-то подобное? — спросил капитан.

Та не отвечала, продолжая, словно в трансе, глядеть на две фигуры.

— Выпусти Нас! Ты можешь это сделать! Выпусти Нас и поклоняйся Нам; стань Нашей жрицей. Мы можем освободить тебя, как ты можешь освободить Нас. Наши жрецы не знают ограничений; их сипа — это Наша сила; для них нет такого понятия, как «слишком много». Освободи Нас и поклонись Нам, и Мы освободим тебя от тиранов, из-за которых ты находишься в такт ужасном состоянии, и поможем тебе отомстить им! Наше время снова пришло. Скоро Мы снова будем свободны, чтобы побеждать, и править, и властвовать, независимо от ваших действий. Освободи Нас сейчас — и ты будешь править множеством миров от Нашего имени. Откажись — и Мы, освободившись, навечно оставим тебя в таком же состоянии, как сейчас, не позволяя сойти с ума или переродиться. Освободи Нас! Освободи Нас сейчас, и ты станешь Высшей Жрицей и будешь приказывать самим звездам!

Ган Ро Чин внезапно забеспокоился.

— Морок! Попробуйте достучаться до нее! Если они наводят такой ужас на Савина, то что же они могут сделать, забравшись в ум Криши!