Кинтарский Марафон полностью

Джимми и Молли, которые чувствовали себя уже почти нормально, если не обращать внимания на мелочи вроде головной боли и неприятного покалывания в конечностях, попробовали поднять Дарквиста, но без успеха — им удалось разве что немного растормошить его. Широкие щупальца существа задвигались, на поверхности тела показались стебельки глаз.

— Я начинаю жалеть, что отправился в это путешествие, — сказал Дарквист.

— Что ж, это уже неплохо. Теперь самое время посмотреть, как обстоят дела у того, кто втянул нас в это предприятие. Интересно, жив ли он вообще, — или как там это называется у цимолей?

— Функционален, — раздался жутковатый, лишенный эмоций голос. — Восстанавливаю управление биологическими системами. Провожу проверку. Выполнено.

Трис Ланкур рывком сел и тут же поднялся на ноги; все это было проделано с пугающей, нечеловеческой пластикой. Скафандр еще больше усиливал ощущение, что ты смотришь на механическую куклу, а не на человека.

— Будь я проклят! — выругался Дарквист, наблюдая за этой картиной. — Да он действительно робот!

— Сейчас я управляю биологическими системами напрямую, — ответил Ланкур неживым, механическим голосом. — Я полностью функционален, но доступ к некоторым биологическим программам невозможен.

— Он плохо себя чувствует, — зачем-то пояснила Молли.

Джимми не мог сдержать воспоминания о своем кошмаре и вытекающих металлических мозгах пилота.

— Каково состояние отряда? — спросил цимоль.

— Мы все в порядке — так мне кажется, — ответил ему за всех Джимми. — Ты пострадал больше всех.

— Второй выстрел вызвал частичное повреждение изоляции и замыкания в некоторых схемах, — пояснил цимоль. — Наиболее важная часть информации не пострадала, но я не могу восстановить режим симуляции землянина. Данные о его Жизни и привычках до входа в цимоль-режим в блоках памяти отсутствуют.

— Ты только посмотри, как он двигается, — подала голос Триста. — Настоящий ходячий труп!

Джимми тоже очень не нравился вид цимоля, лишенного своей человеческой маски, но на данный момент у них были дела поважнее.

— Насколько ты в целом функционален? Ты сможешь определять дистанцию? Сможешь драться в случае необходимости и попадать туда, куда целишься?

— Управление под контролем. Пока что я не могу предсказать пределы и скорость рефлексов, но спонтанные движения или неосознанные действия исключены. Тем не менее должен отметить, что мой мозг утратил способность сенсорного и тактильного восприятия.

— Ты хочешь сказать, что ты теперь не чувствуешь боли?

— Я вообще ничего не чувствую. Тем не менее, в целом биологическая часть полностью подчиняется моим командам.

— Никто, часом, не захватил с собой подгузник? Он может обмочиться! — гнусно хихикнула Триста.

Как обычно, Джимми оставил ее плоские шуточки без внимания.

— Дарквист, что скажешь?

— Пока что нам придется с этим смириться. Мне тяжело видеть его таким, потому что мы уже очень давно работаем вместе. Но с практической точки зрения его теперешнее состояние куда предпочтительнее многочисленных переломов или рваных ран. Ладно, что там насчет этих вероломных святош?

Джимми провел ментальное сканирование.

— Они где-то далеко впереди, как того и следовало ожидать. Похоже, они очень торопились — или мы провели без сознания куда больше времени, чем предполагает Гриста. В любом случае, у меня такое чувство, что сейчас они остановились. Странно, на их месте я постарался бы убраться как можно дальше и как можно быстрее.

— Тише едешь, дальше будешь, — глубокомысленно заметил Дарквист. — Пусть они постоят подольше и как следует подумают о том, что мы с ними сделаем, когда догоним. Как бы то ни было, мне бы хотелось подобраться к ним поближе и найти какое-нибудь укрытие от этого нескончаемого дождя. Кстати, как ты себя чувствуешь? По-моему, ты принял на себя большую часть первого выстрела.

— Я потерял сознание, меня мучили кошмары — мне казалось, что я попал в Ад. А потом я очнулся и вспомнил, что я уже в нем.

Он замолчал, глядя на странные отрывистые движения Триса Ланкура.

— Слушай, а ты уверен, что он все еще на нашей стороне? — нервно спросила Гриста.

По правде сказать, он не был в этом уверен. Он уже ни в чем не был уверен, кроме того, что они попали в отвратительный мир, где царят ужас и запустение и где ни на минуту не прекращается этот проклятый дождь. И он искренне не понимал, как они умудрились сюда забраться, и не знал, умудрятся ли они отсюда выбраться.

Сейчас, слушая вездесущие крики и стоны, он как наяву видел свой сон. И ясно понял одно: здесь он совершенно точно не хотел умирать.

— Давайте подойдем к ним поближе, — сказал он наконец. — Я хочу, чтобы они знали, что мы рядом.

— Но с ними Модра! — напомнил ему Дарквист. — Мы же заденем ее!