Как бы то ни было, ей, эмпатке, было сложно находиться в подобной компании. Они все верили. Они все были абсолютно убеждены в том, что их вера — единственная истинная, а их боги следят за ними с небес и управляют каждым их шагом. Когда они молились, — в особенности если это была общая молитва, — исходившие от них волны восторга, счастья и эмоционального единения захлестывали ее с головой, увлекая помимо ее воли. Подобная спокойная уверенность и непритворное счастье обретали особую притягательность в таком месте, как это. В то же время Модра ощущала, что ее присутствие заставляет их чувствовать себя несколько неуютно. Для них она была клочком серого Тумана в мире, где возможно было только черное и белое.
Капитан Чин был другим, или хотя бы казался таковым. Она легко смогла бы угадать, чем он зарабатывает себе на жизнь, даже если бы ей этого не сказали. Все торговцы имели что-то общее, что-то неуловимое, что не зависело от их расы или национальности. Он источал ту особую силу, которая присуща людям, привыкшим принимать решения и отдавать приказы. Когда-то и Трис был таким же…
Кроме того, Чин не был жрецом. Об этом свидетельствовало тусклое свечение уже второй сигары, которую он, опершись на грубо высеченную оконницу, докуривал вдали от всех остальных. Он был единственным из этих святош, кто покидал пределы Мицлаплана и побывал в мирах как Миколя, так и Биржи. Однако то, что он был Нулем, непроницаемым для любых Талантов, делало Ган Ро Чина загадкой для нее. Она была уверена, что этот человек безгранично предан своей системе и своим людям, но решительно сомневалась, что он действительно верит во всю эту чепуху.
Она подошла к нему в темноте. Ей нужен был кто-нибудь, кто бы смог ее успокоить и утешить, и ей было неважно, насколько он был непохож на ее прежних товарищей.
— Я не понимаю, почему они не воспользовались остальными ракетами, — сказала она, выглядывая наружу. — Мы же здесь как на ладони!
— Думаю, они просто не могут их правильно запрограммировать, — быстро ответил он, радуясь, что заранее придумал ответ на этот вопрос. — Поэтому, собственно, один из них и попытался выйти на открытое место. Полагаю, пока что мы в безопасности. Проблемы начнутся, когда мы захотим уйти.
— Я знаю, что ваши друзья считают это место Адом — тем самым, куда ссылают грешников со всей Вселенной. Вы в это верите?
Чин нахмурился, но он был рад, что они ушли от предыдущей темы, потому что ему очень не хотелось врать.
— Манья, а теперь, наверное, и Криша, верят в это. Морок тоже верит где-то в глубине души, хотя предпочел бы не верить.
— А вы?
— А что думали ваши люди? — спросил Чин, уклоняясь от ответа.
— Только Джимми Маккрей, наш телепат, считал, что это так. Это был очень странный человек; он слишком мало пробыл в нашей команде, чтобы я смогла узнать его так же хорошо, как остальных. Его воспитывали в традиции какой-то древней религии, сохранившейся еще со Старой Земли. Кажется, у него была очень трагическая судьба. Впрочем, он предпочитал не распространяться на эту тему.
— Маккрей, — повторил капитан. — Англичанин? Нет… Ирландец!
Она удивилась.
— Да, именно так он называл свою субкультуру. У них есть несколько миров, где стараются сохранить старые обычаи. Там все очень мило, мирно и, как мне говорили, очень скучно.
— Ну, в данный момент вы бы, наверное, не стали бы возражать, если бы вам предложили немножко пасторальной скуки?
Она улыбнулась.
— Ну разве что в данный момент. Мое собственное детство тоже было несколько пасторальным, и я это ненавидела. Нас было одиннадцать детей, и я была самой маленькой и единственной, кто хотел вырваться из этого болота.
Ган Ро Чин хмыкнул.
— Одиннадцать! Это единственное, в чем мы, терране, достигли истинного мастерства. Мой народ в древности никогда не умел хорошо сражаться. Нас раз за разом завоевывали другие народы. Но мы всегда сохраняли собственную культуру и веру в превосходство нашей культуры над всеми остальными. Мы терпеливо рожали собственных детей и заключали браки с захватчиками, до тех пор, пока в один прекрасный день не обнаруживалось, что их больше нет. В стране оставались только мы и наш генофонд, который просто становился слегка разнообразнее. А сейчас я считаю своим народом всех терран, вне зависимости от того, к какой культуре они принадлежат и во что верят. Мы не можем скрещиваться с другими расами, но мы с легкостью можем «перерожать» их. На данный момент мы — сама многочисленная из рас в Трех Империях. Вы знали об этом?
— Нет.
