— Будь вы богаты, я попросил бы золота, — ответил Робин. — Но с бедняков я ничего не возьму, поэтому просто идите с миром.
Он кивнул Маленькому Джону, призывая его уходить.
— Постойте, — окликнула я их. — Пусть беднячке не отплатить вам, но колдунья на это способна. Если вам понадобится помощь, спросите у людей знахарку Марион, и они укажут, где мой дом.
Ничего не ответив, они скрылись в лесу.
Долгое время об этих благородных разбойниках ничего не было слышно. Я ждала их, готовая исполнить любую просьбу, узнавала у соседей, не искал ли меня кто-то. Прошли недели, а они так и не явились, и я перестала вспоминать о них. Но спустя месяц эти двое постучались ко мне в дверь.
По лицу Робина я видела, что это время было трудным. Одежда обоих разбойников сильно потрепалась, но, очевидно, денег на новую им не хватало. Я готова была отдать им свои небольшие сбережения, но они твёрдо отказались от моего робкого предложения. Единственной просьбой Робина были игла и моток ниток, чтобы зашить дыры, да две кружки воды.
Штопая истёртый плащ, он поведал свою историю.
— Жестокость отца вынудила меня сбежать из дома год назад, в возрасте четырнадцати лет, — сказал он. — Конечно, в одиночку я не смог бы выжить в лесу, не примкнув ни к одной из банд. Но подчиняться этим животным, не знающим ни чести, ни доброты!.. Нет, никогда! Хвала небесам, что у меня есть мой друг, Маленький Джон, как и я предпочетший одиночество.
— Я вольный человек, — проговорил великан. — Не спрашивай откуда я и кем был раньше, но теперь я скорее умру, чем буду работать на кого-то, землевладелец это или главарь банды.
— Не встреть я его, погиб бы от голода или рук бандитов. Сейчас я сыт, здоров и даже имею немного денег… Но всё ещё не чувствую счастья. Я ушёл в леса от людской несправедливости, и что же я вижу вокруг? Разбойники, изгои, потерявшие всё, грызут друг друга, словно озлобленные звери… Получив хоть какую-то добычу, они разрывают своих соратников ради доли, а если же добычи не окажется, убивают несчастного прохожего, будь это даже женщина или ребёнок… Мне больно, Марион. Несколько лет назад я смотрел, как отец обжигает железом лицо нищенки. Бедная женщина пришла молить его о паре медяков, чтобы накормить больную мать. «Ты хочешь денег? — спросил он её. — А на что ты можешь пойти ради них?» «На что угодно», — ответила нищенка. «Тогда я приложу к твоей щеке раскалённую кочергу, а после дам целую горсть монет». Зачем он это сделал? Не знаю. Я вижу лишь то, что если человек над кем-то властен, а над собой не чувствует никого, он неизбежно становится таким. Помнишь тех троих разбойников? Вчера ночью я слышал, как они веселились у костра, но не подошёл ближе, думая, что эти глупцы всего лишь заполучили бочонок вина. А наутро я нашёл там тело женщины. Они заткнули бедняжке рот и издевались над ней всю ночь, пока не замучили до смерти.
— Ты хочешь покарать их? — спросила я.
— Что толку в каре! — воскликнул Робин, сжимая кулаки. — Это не люди, а собаки. Разве пёс, задушивший курицу, поймёт свою вину, если его избить на следующий день? Я хочу подчинить эту свору. Чтобы ни один подлец не смел гавкнуть в сторону невинных и беззащитных. Я давно мечтаю об этом, но меня постигает одно разочарование. Чтобы люди склонились перед кем-то, этот человек должен их превосходить.
Маленький Джон положил руку ему на плечо.
— Ты превосходишь любого тем, что готов вступиться за слабых.
— Разве это талант? — грустно улыбнулся Робин. — Я не могу похвастаться ни силой, ни меткостью… Какой из меня разбойник?
Ах, знай я тогда, чем через несколько лет для меня обернётся знакомство с этим юношей, я бы ни за что не предложила ему свою помощь. Но в тот день моё сердце было наполнено благодарностью за спасение.
— Неужели ты думаешь, что тебе нечего им противопоставить? Колдовство сведёт на нет любую силу и заставит самого меткого стрелка промахнуться, — сказала я ему. — Или направит твою стрелу точно в цель.
— Тогда научи меня! — вскричал Робин, сжимая мои руки.
Конечно, я согласилась не сразу, ведь не каждого можно обучить колдовству. Когда человек, не обладающий даром, накладывает заклинание, ему приходится платить за него своим здоровьем или даже жизнью. Сделавший приворот никогда больше не ощутит любви, просивший о богатом урожае станет бесплодным, проклявший врага погибнет вслед за ним. Предлагая помощь, я не имела в виду обучение этой науке, но всё же не смогла отказать своему спасителю.
К несчастью, оказалось, что у него есть дар.
