Я изучала колдовское искусство с раннего детства под наставлением матушки. Семнадцать лет прошло с тех пор, как моя дорогая старушка открыла передо мной одну из книг, что передавались в нашем роду многие поколения. Каждый из наших предков вкладывал по нескольку страниц о знаниях, которые он получил за свою жизнь. Им не было цены. При жизни матушка неустанно наказывала беречь от чужих глаз эти книги, ибо в них были записи и о тёмном искусстве. О, бедняжка! Она строго запретила читать о магии, повелевающей смертью, но я была слишком любопытна… К тому злосчастному времени я уже знала более сотни проклятий и именно им обучила Робина.
Сказать по правде, я радовалась тому, что наконец нашла причину их испытать. Всю жизнь я занималась целительством, живя поодаль, не вмешиваясь в людскую суету, и не имела врагов. Но у Робина и Маленького Джона их были тысячи.
Робин не ходил к моему дому, опасаясь, что за ним могут последовать недруги. Мы встречались в лесу у молодого дуба, на котором опробовали множество заклинаний. От наших чар он то лишался коры, то терял листву, временами белки и птицы погибали от проклятых желудей… А спустя долгое время итогом трудов стали мёртвые тела троих разбойников, найденных однажды поутру без кожи и подавившихся кусками собственного мяса.
Тогда Робин наконец заявил о себе.
Теперь его стрелы не знали промаха, и в стрельбе ему не было равных во всём лесу. Он начал собирать собственную банду, а любой, кто вставал на пути, не проживал и нескольких дней.
Наши встречи становились всё реже. Я приходила к дубу каждый вечер, но часто меня там ждал Маленький Джон.
— Робин сегодня не придёт, — говорил он. — Возвращайся домой.
Тем временем лесные разбойники начали привлекать больше внимания. Стражники и охотники за головами стекались в окрестные деревеньки. Стало опасно ходить к Робину, ведь за мной могли проследить.
Я не научила его и десятой доле того, что знала, но для успеха этого оказалось достаточно. Я решила, что он получил от меня всё, что ему было нужно.
Но спустя месяц Робин снова пришёл к моему дому. Впервые без Джона. Я было испугалась, не случилось ли с ним что-то, но Робин сказал, что просто оставил его присматривать за бандой.
Он рассказал о том, чего добился.
— Я предлагал многим разбойникам присоединиться. Сперва они лишь смеялись надо мной, но после убийства нескольких главарей меня начали слушать. Распалось уже более десятка мелких банд. В моём подчинении четырнадцать человек… Нет, я даже людьми их не назову! Ах, Марион, видела бы ты этих гнусных псов… Я мечтал о товарищах, что встали бы рядом со мной, как Маленький Джон, а сейчас меня окружает стайка ничтожных диких зверей. Но ведь есть где-то достойные люди! Посмотри хотя бы на крестьян, чьи души ещё не сгнили от жадности. Разве не найдётся среди них тех, кто захотел бы бросить свой неблагодарный труд и голодную жизнь?
— Они трусливы ещё больше, чем голодны, — ответила я ему. — Никто не пойдёт в разбойники сейчас, когда охота на них ужесточилась.
— Поэтому я должен дать треклятой страже достойный отпор и показать людям, что могу их защитить. Но мне не хватает силы, Марион! Я способен проклясть двух или трёх человек, но не десяток за день!
Чёрная магия всегда могущественнее светлой. Те, кто не прибег к дьявольским наукам, годами взращивают в себе силу. Но есть и тёмные чары, которые отбирают её у других. Об одном из них я и поведала Робину — о проклятом золоте.
Заставить дрожащих от алчности дикарей взять монеты было нетрудно. С помощью этого заклинания Робин не только убивал враждующих с ним разбойников, но и уничтожал целые отряды стражников. Вскоре он истребил все банды и стал единственным главарём в этих землях. И как только лес оказался в его власти, он собрал тех оставшихся, кто захотел служить под его началом, но вместо того, чтобы принять их, разом убил всех, кроме нескольких человек.
— Рядом со мной должны быть лишь люди, которых ещё не оставила честь, — сказал Робин.
Теперь мы снова начали видеться, он, хоть и не очень часто, но приходил ко мне домой. Заботы новой жизни не смогли заставить его забыть нашу дружбу.
Робин установил в лесу строгий закон: ни один разбойник не мог прикоснуться к бедняку, ослушавшихся же ждала кара. Крестьяне безбоязненно ходили через леса, а некоторые даже искали в нём убежища. Банда Робина росла и становилась сильнее.
Со дня нашей первой встречи прошло несколько лет, и я уже видела в нём не мальчика, а красивого юношу. Мы проводили вместе многие ночи…
Но такая жизнь не продлилась долго.
Война перестала быть чем-то далёким и призрачным для наших деревень. Среди простых работяг наступил голод, какого они давно не знали, хотя и до тех пор нечасто бывали сыты. Налоги удваивались и утраивались, провизия без конца отправлялась солдатам. Робин часто останавливал повозки с отнятым у несчастных людей, чем привлёк особое внимание шерифа. Новые силы были направлены на поиски разбойников.
