— Ну а что? Если она может менять воспоминания, вполне понятно, что ты думаешь, будто сам случайным образом напоил крысу зельем. К тому, в чём была логика твоего действия? Не лучше просто вылить зелье, а не давать его какому-то животному?
Гай сдвинул брови, раздумывая над этим. Йован предполагал, что он не примет этот вариант всерьёз — либо из упрямства, либо потому что на него уже наложили новые чары.
— Как я уже говорил, мы не сможем ничего толком понять, пока не расспросим Марион.
— Ну так расспроси её прямо сейчас, вынеси сюда! — воскликнул Йован. — Зачем откладывать?
— Спешка никогда не приводила ни к чему хорошему, — возразил Гисборн, явно желающий отложить, причём надолго.
— А какой у нас выбор? Ждать, пока Марион потеряет слишком много сил и не сможет проклясть золото? А потом смотреть, как умирают Энни и Оуэн?
— Мы не можем пожертвовать ею! — прошипел Гай, сжимая кулаки. — Не в нашем положении, когда без поддержки колдуна не обойтись!
— Так ты предлагаешь пожертвовать детьми?!
Он со злостью пнул ведро, и оно с грохотом скатилось на несколько метров вниз, но задержалось на выступе, покрытом кучкой сухих ветвей.
— Я предлагаю подойти к вопросу рационально!
Йован скрестил руки на груди, с яростью глядя в глаза Гаю.
— Значит так, либо ты со мной соглашаешься и начинаешь действовать, либо я сделаю всё сам. Меня уже достало смотреть, как всё летит в тартарары, пока вокруг никто ни на что не может решиться.
Он напрягся, ожидая, что сейчас просто будет сброшен с крыши, но Гисборн не собирался применять силу, а только скрипел зубами и шумно сопел.
— Ну ладно, — прорычал он наконец, когда Йован уже думал, что стоит повторить эти слова ещё раз. — Тогда слушай, как мы поступим. Какое бы заклинание не позволяло колдуну подслушивать, не думаю, что он может следить за двумя событиями одновременно. Пока я буду говорить с Марион, ты позовёшь вдову, чтобы обсудить план убийства Робина. Надо заставить врага обратить внимание именно на вас. Это безопаснее, чем выносить Марион с её слабым телом за пределы защитных чар.
— Звучит логично, — согласился Йован. — Но не слишком ли большой риск?
— А кто минуту назад истерил, что надо действовать без промедления?
— Я не истерил! — но сейчас было не лучшее время для споров, и ему пришлось подавить возмущение. — Неважно, пошли уже.
Он повернулся и хотел открыть дверь, но Гай схватил его за плечо.
— Мы что, по-твоему, так быстро помыли крышу?
— А сам факт того, что мы озаботились крышей в такое время, не кажется колдуну подозрительным? — фыркнул Йован. — Думаешь, он считает, сколько мы тут провели?
— Лучше не рисковать лишний раз. Останемся ещё минут на пятнадцать.
Гисборн сел в тени надстройки, ведущей внутрь, с видом йога, который собрался медитировать ближайшие пятьсот лет, и вперил взгляд в никуда, уподобившись нежити Гуда.
— Что ж, хорошо, — Йован тоже прислонился к холодной стене, не прогретой лучами солнца. — Посидим, поболтаем о весёлых вещах.
Судя по брошенному на него взгляду, слово «веселье» считалось неприличным в этих краях. Какое-то время пришлось сидеть молча, но долго выносить безделье ему было не под силу. Сперва Йован от нечего делать острым осколком камня царапал что-то на кирпиче, потом принялся выковыривать глину из щелей, за что получил тычок в бок.
— Гай, хочешь анекдот? — спросил он, пряча беспокойные руки в карманы.
— Не хочу.
— А я всё же расскажу, — не сдавался Йован. — Тук-тук…
Гисборн никак не отреагировал, даже не посмотрел в его сторону.
— Спроси: «Кто там?»
— Нет.
— Тогда я спрошу за тебя, — он попытался сымитировать недовольную холодную интонацию. — Кто там?
Гай вдруг резко встал, доставая ключи.
— Ладно, твоя взяла. Идём внутрь.
Но едва он открыл замок, где-то вдалеке послышались голоса. Йован тут же пригнулся, чтобы не быть замеченным, однако, нельзя было одновременно хорошо спрятаться и рассмотреть, что происходит. Гай сделал ему знак прижаться к стене, так было меньше шансов попасться кому-нибудь на глаза.
По соседней улочке шла похоронная процессия: здесь были Аманда с оставшимся ближайшим помощником и хвостом из ещё нескольких человек. Впереди плелись двое мужчин с носилками, на которых лежало тело, покрытое чёрной тканью. Несмотря на то, что все жители деревни были очень дружны, хоронить товарища вышло почему-то около десяти человек.
— Кого это они несут? — прошептал Йован, осторожно выглядывая из-за надстройки. — Погоди-ка… Ты видел, только что?..
Ему показалось, что тело шевелилось. Не было похоже, будто это происходило от движений несущих: труп приподнял руку и немного повернул голову. Йован пару раз моргнул и прищурился, думая, что зрение его обмануло, но в этот же момент человек на носилках высунул руку наружу, слабо пытаясь сбросить с себя ткань.
— Что за…
Даже Гай выглядел весьма озадаченным.
— Видимо, это Брюс.
— Я ведь правильно думаю, что с ним собрались делать?
Гисборн нахмурился, внимательно рассматривая процессию. Люди шли не с пустыми руками, у большинства были скромные букеты из красных или белых цветов, но один держал канистру.
