– Сегодня уже не вернусь, – предупредил он сотрудников, – так что увидимся утром.
– Что-то будет завтра интересное? – Гера вопросительно посмотрел на медицинский чемоданчик в его руке.
– Обязательно. Всем счастливо оставаться, до завтра. Если сегодня ещё успеет зайти какой-то посетитель, расспросите его о деле без меня. Думаю, вы сами в состоянии определить, за какое дело возьмёмся, а где – извините, до свидания.
– Это точно, сможем! – хмыкнула Аля.
– Мы помогаем в беде, а не создаём беду, – кивнула Арина. – Удачи вам, Феликс Эдуардович.
На улице накрапывал мелкий дождь. Бросив полупальто на заднее сидение, Феликс сел за руль и включил дворники.
Всю дорогу до Боткинской больницы его донимали мысли о запахах, считанных Никанором. Откуда на кинжале взялись воск северных пчёл и гадюка, Феликс мог предположить, а вот с запахами крови было сложнее. Слишком много существовало известных и тайных алхимических зелий, слишком часто менялся их состав, чтобы сходу определить, что за зелье содержится в крови. А в том, что это именно алхимическое зелье, сомнений не возникало.
К больнице он подъехал точно в срок. Припарковавшись неподалёку от шлагбаума, Феликс позвонил Инне.
– Сейчас иду, – ответила она, – ждите меня у пропускной будки.
На этот раз девушка снова подошла к шлагбауму с объёмным целлофановым пакетом. На вопрос Феликса она ответила:
– Там халат для вас. Пойдёте под видом сотрудника, а то камеры везде.
– Понял. Сейчас надевать?
– В больнице.
Они прошли на территорию и направились по центральной дороге к одному из корпусов.
– Нам понадобится специалист для исследования? – спросил Феликс.
– Меня хватит, – улыбнулась Инна. – Я по первому образованию как-никак медицинский лабораторный техник. С красным дипломом, между прочим!
– Мне определённо везёт в последнее время, – мужчина улыбнулся в ответ. – А теперь, стало быть, продолжаешь образование?
– Ага, пятый курс. Скоро стану реаниматологом и начну вытаскивать граждан с того света обратно на этот.
– Благороднейшее занятие, можно только восхищаться.
Они зашли в здание и стали подниматься на третий этаж.
На лестничной площадке Инна достала из пакета белый халат и шапочку. Феликс надел униформу, спрятал под шапочкой волосы, и пара дошла до лаборатории, ни у кого не вызвав интереса. Открыв дверь, Инна пропустила вперёд своего спутника, выглянула в пустой коридор, посмотрела по сторонам, после скрылась за дверью и заперла замок.
– Проходите сюда, – она провела своего спутника в помещение с микроскопами на столах. – Сейчас разглядим, что там интересного в вашей кровушке.
– Инна, я хочу, чтобы ты рассказывала мне обо всём, что будет происходить, комментируй каждое своё действие, хорошо?
– Ладно, – пожала она плечами. – Подготовку к анализу и настройку микроскопа тоже?
– Нет, это можешь оставить. Что такое предметные, покровные стекла и как устроен микроскоп, я знаю.
– Отлично. Давайте пробирку.
Феликс протянул бокс. Инна села за стол, а мужчина встал за её плечом.
– Ничего, если буду стоять здесь, не помешаю?
– Нет-нет, стойте, где хотите.
Взяв дозатором из пробирки одну каплю, Инна поместила её на квадратик стекла, накрыла сверху стеклом покровным, положила на предметный столик микроскопа и стала настраивать аппарат.
– Сейчас посмотрю наивный, неокрашенный мазок, – сказала она, – как он есть, в чистом виде. Надо подождать пару минут, чтобы в препарате осели все частицы.
После небольшой паузы, девушка произнесла, не отрываясь от микроскопа:
– Странно…
– Что?
– Или ещё надо подождать, или я неправильно подготовила препарат… Но я не могла подготовить его неправильно.
– А что странного?
– Все клетки будто движутся в одном направлении. Явное циклическое движение по всему препарату, эритроциты не изменены… Да все, все остальные клетки тоже не изменены.
– Что это означает в данном случае?
– Погодите, добавлю увеличение. – Девушка настроила линзы и снова припала к окуляру. – То же самое цикличное движение. Поразительно, моноциты сохранили свою фагоцитарную функцию. Кое-где наблюдаются единичные митозы, клетки делятся. Это очень странно. Обычно эти процессы происходят в костном мозге, а не в периферической крови человека, тем более остаточной, засохшей крови. И… только что нейтрофил поглотил микроорганизм… Боже, вот ещё… Нейтрофилы буквально пожирают все посторонние бактерии, попавшие в кровь! Хотите посмотреть?
– Хочу.
Инна встала из-за стола. Глаза её возбуждённо блестели, на щёках выступил румянец. Феликс сел на её место, склонился над микроскопом, и девушка продолжила комментировать происходящее на стекле, словно весь процесс происходил у неё перед глазами:
– Видите крупные подвижные клетки? Они лавируют между эритроцитами и лейкоцитами и словно гоняются за крупными черными точками?
– Вижу.
– Это нейтрофилы. Они настигают микроорганизмы, обволакивают со всех сторон своей цитоплазмой и переваривают.
– Процесс фагоцитоза.
