– Именно. И с такой скоростью он происходит, что они в считанные минуты вычистят всех. Вы знаете, у меня создаётся впечатление, что эта кровь живёт сама по себе, когда находится в жидкой среде, даже клетки делятся без каких-либо усилий. Кажется, если поддерживать в ней гомеостаз воды и электролитов, то она… она…
– Она – что? – оторвавшись от окуляра, Феликс посмотрел на девушку.
– Может жить вечно. Или если не вечно, то очень, очень долго.
– Эликсир долголетия? – Этот вопрос Феликс скорее адресовал самому себе, но Инна согласно закивала.
– Можно и так назвать. Это просто невероятно, фантастично. Чья это кровь, где вы её взяли?
– Инна, я не могу пока раскрывать деталей следствия. – Феликс встал со стула и посмотрел на раскрасневшееся, возбуждённое лицо девушки. – И хочу надеяться, что эти детали не покинут стен данной лаборатории.
– Тут будьте спокойны. – Она поморгала ресницами, словно в глаза попали соринки. – Я считаю, что мы с вами в некоторой степени в одной лодке, так что можете на меня положиться.
– Отрадно слышать. – Мужчина улыбнулся одними уголками губ и выразительно посмотрел на предметный столик микроскопа, где лежали стекла с мазком крови.
– Можно напоследок посмотреть? – Инна молитвенно сложила ладони на груди, так ей хотелось ещё раз взглянуть на удивительную кровь.
Феликс кивнул. Девушка села за микроскоп и добрых пять минут сидела неподвижно, казалось, даже не дышала. Наконец, она нехотя взяла стекла, встала и пошла к стоявшему у раковины пластиковому контейнеру для отходов. Сняв крышку, Инна замерла, не в силах заставить себя бросить в контейнер с обеззараживающим раствором стекла с препаратом.
– В конце концов, у вас ещё осталась полная пробирка.
– Верно, – ответил Феликс, пряча улыбку.
– И вы мне обязательно расскажете, что за существо обладало такой кровью? Именно существо, потому что человеком его вряд ли возможно назвать. Или же это какой-то сверхчеловек, неизвестная науке аномалия.
– Обязательно расскажу.
– Эх, сделать бы ещё анализ ДНК, посмотреть, какой у этих клеток генетический материал! – Мечтательно произнесла Инна, и бросила стекла в контейнер.
Только Феликс вышел с территории Боткинской, как позвонил Пётр.
– Готов ваш препарат, – сообщил он. – Можете подъехать?
– Да, могу прямо сейчас.
– Отлично, ждём.
Не проехав и пары километров, «Ауди» встала в пробку. Феликс потянулся было включить новостную радиостанцию, как позвонил Гера.
– Только домой добрался, представляешь? Сначала Сабуркина отвёз, потом…
– Нормально съездили, без приключений?
– Да, всё хорошо. Старики нас очень радушно приняли, бросились кормить-угощать, потом сестры пришли… Слушай, ты говорил «девочки, девочки», а это вполне уже взрослые барышни, хоть замуж выдавай.
– Успеют ещё замуж. Нигде ничего подозрительного не заметил?
– Нет, всё в штатном режиме.
– Хорошо. Спасибо за услугу, Гера.
– Всегда готов, – улыбнулся его голос. – До завтра, начальник.
К трёхэтажному особняку компании «Gnosis» «Ауди» подъехала в начале девятого, когда ноябрьский вечер уже выглядел как глухая северная ночь.
Пётр с Павлом вновь ожидали его в полупустом офисе второго этажа. На одном из небрежно стоявших столов лежал темно-синий футляр со всем необходимым для инъекции.
После взаимных приветствий Павел поинтересовался самочувствием Феликса.
– Пока всё ровно, – ответил он. – Вы внесли в препарат какие-то дополнения?
– Да, они должны постепенно сгладить вашу реакцию на кровь и человеческую близость. Если вам не доставит особых неудобств, сделайте, пожалуйста, инъекцию здесь.
– Доставит.
– Всё же мы настаиваем. Лучше, если мы понаблюдаем за реакцией. Во избежание, так сказать.
– А реакция не может оказаться отсроченной?
– Вы же не покинете нас сразу после укола? С полчаса побудете здесь – этого вполне хватит, чтобы понять картину.
Феликс снял пиджак, поднял рукав рубашки, сел на стул, и Пётр подал ему футляр. Перетянув предплечье жгутом, чтобы под беломраморной кожей хоть немного обозначились бледные вены, Феликс набрал в шприц полупрозрачной синей, едва заметно светящейся жидкости из флакона. Игла вошла в кожу, и Пётр снял с предплечья жгут.
– Что ж, удачи всем нам, – едва слышно произнёс Павел, наблюдая за процессом инъекции.
Феликс надавил на поршень, и кожа словно пошла синеватыми прожилками и разводами, ещё больше усиливая сходство с мрамором. Но цвет её быстро выровнялся, стоило препарату разойтись по венам. Откинувшись на спинку стула, мужчина закрыл глаза. Возникло ощущение жара и холода одновременно, колючая волна захлестнула по самое горло, перехватывая дух. Феликс закашлялся, хватая ртом воздух, глаза его закатились, пальцы судорожно стиснули деревянные подлокотники. Благо длилось это недолго – минут через десять он началприходить в себя. Дыхание стало выравниваться, мышцы расслабились, голова безвольно упала на грудь.
– Феликс, – произнёс Петр, – вы меня слышите?
– Слышу, – глухо ответил он.
– Что вы чувствуете?
– Усталость.
– Что-нибудь хотите?
– Нет.
– Посидите спокойно какое-то время, скоро силы вернутся.
