Дверь послушно захлопнулась. Поплыли фонари за окном, но встроиться в их гипнотически плавное движение так и не вышло. Взяв телефон, он набрал номер Дааны, и девушка ответила до того, как пошёл сигнал вызова.
– Здравствуй, Феликс.
– Я возвращаюсь.
– Когда?
– Сейчас. Я в поезде.
– Что ж ты не сказал раньше? Успею ли теперь приготовить тебе ужин?
– Скорее уж завтрак. Не надо, после двух бессонных ночей мне, кроме тишины с кроватью, ничего не нужно.
– Можно мы тебя хотя бы встретим? Твоя маленькая компания совсем истосковалась.
Перед глазами Феликса возникли птичий клюв с усатым носом, и он усмехнулся.
– Не смогу запретить.
– Прекрасно, – тихо рассмеялся голос в трубке. – Ждём тебя дома.
Отложив телефон, он откинулся на диванную спинку и закрыл глаза, наблюдая мелькание фонарей сквозь сомкнутые веки.
В шестом часу утра поезд подошёл к Ленинградскому вокзалу, и сонная команда агентства «ЭФ» потянулась с багажом к тамбуру. Поверх ослепительной рубашки на Сабуркине красовалась рыжая кожаная куртка-косуха с аппликацией в виде рычащего льва на спине.
– Алевтина, – с тяжёлым вздохом Феликс перебросил ремень своей сумки через плечо, – зачем ты купила такую куртку и такую рубашку?
– А что не так-то? – приподняла она тщательно подкрашенные брови.– Смотри, какой красавец получился! Жених!
– Именно! Жених на цыганской свадьбе!
– А Вале нравится! Валя, тебе нравится?
– Нравится, – пробормотал Сабуркин, норовя прислониться к двери вагона и заснуть.
Москва встретила холодным тихим утром и чистым небом – день обещался быть солнечным. Рассадив свою команду по такси, Феликс велел хорошенько отдохнуть и следующим утром не опаздывать в агентство.
До площади Восстания таксист довёз быстро – дороги были ещё относительно свободны. Завидев сталинскую высотку песочного цвета, Феликс невольно попытался представить, какую встречу подготовили ему дома. В том, что её подготовили, он ничуть не сомневался.
Зайдя в вестибюль, он поприветствовал охранника Алексея, краем глаза успевая посмотреть, исправно ли за стеклом конторки стоит в углу стола «примороженный» острием к дереву серебряный стилет с розой на рукоятке.
– С возвращением, Феликс Эдуардович! – расплылся в улыбке Алексей, приподнимаясь из-за стола.
– Спасибо. Всё хорошо у нас тут было, тихо, спокойно?
– Да, без происшествий. Только соседка ваша Мария Львовна пару раз спрашивала, где вы и когда появитесь.
– Что-то случилось у неё?
– Вроде нет, о чем-то она с вами поговорить хотела.
– Хорошо, зайду к ней попозже. Хорошего дня, Алексей.
– И вам, Феликс Эдуардович.
В этот час уже имелся риск столкнуться с кем-то в лифте, но близости людей Феликс не ощущал, поэтому зашёл в зеркальную кабину. И стал смотреть на закрывшуюся дверь, не желая видеть отражения лишь своей одежды и дорожной сумки.
Квартира встретила его тишиной и, как показалось, пустотой. Но впечатление было обманчивым. Не успел он разуться, как послышалось хлопанье крыльев и, следом за птицей, в прихожую вбежал Дон Вито. Проехав по мраморному полу, крыс затормозил у ног Феликса и пропищал, протягивая к нему передние лапки:
– Добро пожаловать домой, дорогой!
– Вернулся! Вернулся! Вернулся! – С громким цоканьем когтей, ворон забегал вокруг сумки, растопырив крылья.
Со стороны гостиной в прихожей показался женский силуэт в драпировке крупных складок кашемирового платья персикового цвета. В коридорном полумраке ярким всполохом мелькнули пряди волос, так похожих на длинные медные стружки.
– Наконец-то, – улыбнулась Даана, подходя к Феликсу. – С возвращением.
Она обняла его одной рукой за плечо и поцеловала сухими жаркими губами в мраморную щеку. – Идём, мы приготовили тебе сюрприз.
– Страшно заинтригован! – Феликс избавился наконец от верхней одежды, взял крысу на руки – ворон сам вспорхнул ему на плечо, – и пошёл за Дааной.
– Ты сказал, что тебе понадобится только отдых и кровать…– сказала девушка, не останавливаясь в гостиной.
– И вы принесли мне ещё одну кровать?
– Пока нет, но мысль мне нравится.
Остановившись у порога спальни, Даана выдержала театральную паузу и распахнула дверь:
– Прошу!
На прикроватных столиках-подставках возвышались хрустальные вазы с букетами винно-красных роз. Угол чёрного покрывала, похожего на остывший пепел, был красиво сложен, открывая серебристо-серые простыни. По покрывалу с простынями были рассыпаны красные и белые лепестки роз, а на подушке лежала темно-синяя шёлковая пижама.
– А-а-а-а… – только и смог произнести Феликс.
– Скажу сразу – цветочные лепестки не моя идея, – тихонько прошептала Даана, но ворон это всё равно услышал.
– Что плохого? Что не так? – Паблито прошмыгнул мимо ног замершего на пороге мужчины в комнату. – Красиво, романтично, вкусно пахнет!
– А пижама – символ домашнего уюта, – подхватил Дон Вито, тоже забегая в спальню.
– Хотите сказать, что я должен это надеть и лечь прямо туда?
– Да! – И ворон с крысой выжидательно уставились на него.
– Они очень старались, – с улыбкой произнесла Даана. – Я потом помогу убраться.
