Барт ел и слушал Рафаэля.
– Нет, – сказал возмущенно и резко отодвинул тарелку, – ты не тех подозреваешь, Раф! Подумаешь, обошли при дележе наследства. Не в характере Медичесов брать чужое!
Он подумал немного.
– Ну, хорошо. Пропажу ножен с Глазом бури еще можно было бы объяснить внутрисемейной попыткой восстановить имущественную справедливость. А кинжал? Это же вещь Мединосов!
«Все Медичесы – воры! Воры!» – вдруг вспомнилось Женин.
Она прижала ладошку к губам – как бы не сказать это вслух. Посмотрела испуганно на братьев. Нет, ничего не заметили.
Раф гнул свою линию:
– Один из присутствующих был не Медичесом, а всего лишь зятем.
– Только формально не Медичес. Раз его приняли в семью, значит, он из Медичесов!
– А один из них, похоже, совсем не был рыцарем! – заметила Женни.
– Ну, знаешь ли, – подскочил Барт, – это еще надо доказать! В любом случае Медичесы не способны на воровство или подлость!
Женни приподнялась.
– Мне только что один из Медичесов прочитал лекцию о природе человеческой, одолеваемой страстями! – заявила насмешливо.
Раф смутился, но на него никто не обратил внимания.
Находило же на Женевьеву такое. Просто приступы упрямства, особенно когда есть за что зацепиться, чтобы подоказывать обратное. Барт и Женни стояли друг напротив друга, сверкали глазами. Женни первая пошла на попятную.
– А почему это мы слуг в расчет не берем? – поинтересовалась она.
– Потому что у Медичесов и слуги не были ворами, предателями или подлецами, – пробурчал Бартоломью.
– Потому что слуги жили отдельно и не интересовались оружием, их наверняка и так обыскали в первую очередь и ничего не нашли, раз об этом даже упоминаний никаких не осталось, – начал перечислять причины Рафаэль.
Они поспорили еще немножко, точнее, обсудили возможную причастность слуг, и Женни засобиралась домой.
– Спасибо тебе за приглашение, – сказала она Рафаэлю на прощание. – Мы просто славно проведем вместе время в кафе или в кино, правда?
Раф кивнул ей.
Женин посмотрела на Барта и недовольно нахмурилась.
