– А куда это тебя Рафаэль позвал? – поинтересовался на улице Бартоломью.
– Туда же, куда и Ллойд! – гордо ответила Женевьева Мединос.
«Пусть не думает, что я никому не нужна и только и жду, когда он соизволит вспомнить обо мне!»
– На Рождественский бал!
Барт засопел сердито.
– Почему они оба так уверены, что ты меня не пригласишь? – не выдержала Женни.
Барт скривился, поднял ветку с земли. Нехотя процедил:
– Потому что это единственное мероприятие, которое обязательно из года в год – традиция в семье уже такая – посещают мои родители.
Он чуть не застонал.
– Я даже не знаю, с какой стороны к отцу подойти и сообщить, с кем я собираюсь появиться на балу, чтобы для них это не было новостью. Отец мрачный в последнее время. Зимой у него всегда меньше работы, а тут как назло сплошные неприятности.
Барт заехал веткой по забору, трухлявая древесина рассыпалась у него в руках.
– Он же по старой фамильной привычке во всех финансовых проблемах винит Мединосов!
Барт остановился и с отчаянием посмотрел на Женни.
– У нас еще есть время, я найду, что ему сказать. Или вообще не пойдем на бал!
– А как же Рафаэль не испугался меня пригласить? – горько спросила Женевьева.
– Хорошо ему! – заорал Барт. – Он младший! Он больной! Ему все сходит с рук!
