– Извините, если задел вас, – отозвался Щеглов и благоразумно сменил тему: – Раз уж мы договорились обедать, давайте сделаем заказ, а потом всё обсудим.
Александр выбрал свой любимый луковый суп, зелёный салат и ростбиф. Положившись на его вкус, Щеглов, заказал то же самое. Официант налил им вина и отошёл. Убедившись, что их никто не слышит, капитан вернулся к главному:
– Вы уж простите, что я так долго молчал – хотел отыскать неопровержимые улики против убийцы, но сейчас должен признать, что это не удалось. Однако известие о гибели вашей тёти многое изменило. Часть версий отпала, и теперь все линии сходятся к двум людям, которым выгодны эти смерти.
– О ком вы говорите?!
– Не спешите! Вы сами всё поймёте, – мягко заметил Щеглов и, помолчав, добавил: – А потом либо разделите моё мнение, либо нет. Решать вам.
Александру стало стыдно. Что за мальчишество, ей-богу?!
– Простите, я больше не стану перебивать, – пообещал он.
– Хорошо, я начну с того вопроса, который задал в самом начале: «Кому выгодна смерть баронессы?» Мы с вами уже обсуждали это. Как вы помните, тогда под подозрением оказались десять человек: четверо обиженных дворовых, камеристка-немка, а также две сестры баронессы и её бывший любовник Эрик фон Масс, юная графиня Чернышёва и вы сами. Я не стану повторять свои аргументы, которые уже приводил, скажу лишь, что, судя по моему опыту, человек решается на убийство, только когда для него самого стоит вопрос о жизни и смерти или он получает от преступления очень большую выгоду.
Щеглов отпил вина и продолжил:
– Вопроса жизни и смерти не было ни у кого из наших подозреваемых. Либо мы этого просто не знаем. Но нам нужно от чего-то отталкиваться. Предлагаю руководствоваться тем, что вопрос жизни и смерти маловероятен, иначе где-нибудь обязательно проявилась бы хоть какая-нибудь зацепка, а её нет. Поэтому я взял на себя смелость предположить, что дело в выгоде. Вот и давайте смотреть, кто и что получает после смерти баронессы. Вы, как я понимаю, – основной наследник матери. Что получили вы?
– Ничего, у неё просто не было никакого имущества, кроме драгоценностей и тех денег, что я выдавал ей в начале каждого месяца. Украшения не нашли, так что для меня они потеряны.
– Вы ничего не сказали о наследстве графа Румянцева, которое так и не было разделено между сестрами. Вы ведь знали об этом?
– Там оставался только дом. Алина сдавала его внаём, а сама жила во флигеле, который сейчас уступила мне. Дом не поделён.
– Но вы ведь понимаете, что это неправильно. Дочери графа Румянцева должны наконец-то вступить в наследство. Теперь, после смерти обеих сестёр, Александра Николаевна становится единственной наследницей отца.
– Да это такое наследство, что много пользы от него не будет. Алина бедна, у неё всего двое слуг: Назар и кухарка Акулина. Тётя не сможет содержать такой дом и всё равно будет вынуждена сдавать его.
– Вы забываете о подарке князя Иоганна, – заметил Щеглов.
– Я помню. Но Алина так долго прожила в бедности, что ни за что не спустит свои деньги на содержание дома. Он так велик, что её наследство закончится слишком быстро.
– Но вы ведь не собирались выделять из наследства Румянцевых долю своей матери, чтобы затем потребовать её для себя?
– Бог с вами, – усмехнулся Александр, – я хотел содержать тёток, а не обирать их.
– А как вы поступите с наследством Полины Николаевны? Что будет с её пятьюдесятью тысячами золотых?
– Естественно, я выполню последнюю волю дяди. Я перестал бы себя уважать, если бы присвоил деньги моих ближайших родственниц. Долю Полины получит её младшая сестра.
– Вот видите, как растёт богатство госпожи фон Масс, – заметил Щеглов. – Она наследует усадьбу в центре Москвы и сто тысяч дукатов, да и муж переходит в полное её подчинение – больше нет соперницы, готовой его отнять.
– Но ведь в момент убийства Алина была с Эриком. Как говорится, на брачном ложе, – отозвался Александр. На его взгляд, добрая и услужливая тётка Алина ну никак не подходила на роль убийцы, хотя факты у капитана выглядели серьёзно.
– Вы заметили то же, что и я: супруги фон Масс души не чают друг в друге. Что бы ни сделал один из них, второй станет во всём его покрывать. Возможно, что в этом случае так оно и было.
– Ну хорошо. Допустим, Алина убила мою мать. Но как она могла подстроить гибель средней из сестёр? – удивился Александр.
– А вот здесь на сцену выходит новое действующее лицо – Назар. Я узнал от вашей кухарки, что перед отъездом в паломничество этот слуга получил от своей хозяйки вольную. Да и в паспорт Полины Николаевны он был вписан как сопровождающий её слуга – вольный крестьянин. Спрашивается, за что ему такая милость?
– А почему вы не поинтересовались у самой Алины?
– Потому что знаю её ответ. Горничные в доме Чернышёвых показали, что Назар приходил туда по вечерам, тихо поднимался в спальню вашей матери, а через пару часов отправлялся обратно в ваш флигель.
– Господи, теперь ещё и дворовый! – вырвалось у Александра, и он покраснел, как рак.
