Кинжал убийцы полностью

Сатайфер, Северный Часовой остров

1-е предлета

Я стояла в дальнем конце залива и смотрела на море. Белые рюши пены украсили таинственные воды, блестящие как черный шелк под серебряным светом Большой луны. Она безмятежно плыла в ясном ночном небе, идеальный круг в ореоле нежного сияния. Ее меньшая сестра стояла у горизонта, спрятав свой лик под косо наброшенной вуалью, — скромная служанка бледной красавицы, которая ждет своей очереди в танце небес. Морской ветер наполнял воздух очищающей свежестью. Время от времени ее перебивала сладость незнакомых цветущих деревьев, невидимых в темноте нехоженого леса, покрывавшего эту не потревоженную до сих пор частичку суши. Волны ритмично набегали на песок, словно баюкая младенца в колыбели, а тихие голоса позади меня обсуждали какое-то неспешное дело. Я повертела в пальцах плоский камень.

— Красиво, не правда ли? — Перид присоединился ко мне.

— Гм-м, — промычала я.

— Что-то не так?

Он спрашивал не из любопытства. Художник лишь предлагал по-дружески выслушать меня. И у него был к этому настоящий талант.

Я откашлялась.

— Шив когда-нибудь рассказывал тебе о Джерисе?

О мягком, доверчивом Джерисе. Я так и не успела объяснить ему, что только приятный флирт и случайная похоть привели меня в его постель, а не возвышенный роман его воображения.

— Ученый из Ванама. — Перид кивнул. — Его убили эльетиммы.

— Так же, как Паррайла. — Главное — не заплакать. — Нет, хуже. Его пытали.

Я сама удивилась своему внезапному гневу. Все, чем занимался Джерис, было поиском древних знаний для Планира вместе с Шивом и Дарни, которые должны были уберечь его от беды. Так за что же его похитили, за что истязали, за что разбили его невинные иллюзии?

— Пора остановить подонков, несущих повсюду смерть и страдание. — Я запустила камень в море, чтобы дать выход своей ярости. Он запрыгал по волнам, высекая из черноты серебряные искры, один, два… всего шесть раз.

— Здорово. — Художник посмотрел себе под ноги. — Хочешь еще?

— Нет, спасибо. — Я придержу остальной гнев. Его жар лучше, чем холодная пустота за грудиной при воспоминании о всех тех, кто умер от рук эльетиммов. — Ты чего-то хотел?

Повернуться к Периду означало признать, что шум за моей спиной — не уютная повседневная суета. С одной стороны пляжа сомнительная команда, которую Сорград набрал для Шива, все еще распределяла добычу из тайников, найденных в соседнем лесу и в скалах Розарн и Васпретом. Наемники Витранселя давно поделили свои трофеи и укладывались спать вокруг своих костров на другой стороне пляжа. Между ними отдельными кучками расположились поселенцы Келларина, которые остались здесь после того, как «Эринго», «Кувшинку» и «Звезду» поспешно снабдили провизией из пиратских запасов и отправили бороться с ветром и течением к южному концу пролива. Его следовало блокировать, прежде чем пираты добудут годный для плавания корабль и попытаются сбежать.

— Полночь миновала. — Перид задрожал, хотя ночь стояла не очень холодная.

Я взглянула на него.

— Ты никогда не думал, что будешь проклинать тот день, когда ты не родился магом?

— На что это похоже? — Он искал нужное слово. — Когда тебя используют для Высшего Искусства?

У меня по спине побежали мурашки, но я старалась побороть отвращение. Эльетиммский колдун, копающийся в моей голове, — это было хуже любого изнасилования, а я знала достаточно изнасилованных женщин, чтобы не говорить об этом с легкостью. Но как описать то чувство, когда тебя использует Гуиналь? Больше похоже на продажу или покупку безучастного тела за кошелек серебра?

— Это не так плохо, — соврала я.

— Я бы все равно предпочел, чтобы меня не использовали. — Обычно безмятежные глаза художника помрачнели. — Но боюсь, у нас нет выбора.

— Уходить во время полосы невезения значит гарантировать свои потери, — непринужденно заметила я. — Единственный способ победить — это остаться и играть.

— Даже когда кто-то удваивает ставки?

Пронзительный свист избавил меня от ответа. Грен махал нам рукой, не обращая внимания на раздраженные взгляды тех, кого он разбудил.

— Пора идти, — бодрясь, сказала я Периду.

Мы двинулись в обход взрыхленного и грязного песка. Там спешно вырыли яму для трупов, поскольку они привлекали множество крабов и мух. Пробираясь мимо храпящих куч одеял и перевернутых сапог, мы дошли до грубой хижины, которую так услужливо построили для нас пираты. Я поймала взгляд Дарни, смотрящего из своего укрытия — натянутого куска промасленной кожи, — и быстро отвернулась. Только его бесцеремонного вторжения мне сейчас не хватало.

Грен стоял у двери, его глаза блестели от ожидания, светлые волосы казались почти бесцветными в полутьме.

— Барышня говорит, что они уже должны спать.

— Кто бы с этим спорил, — зевая, подошел Узара, и мы все вместе зашли внутрь.