Кинжал убийцы полностью

Камень был высотой с обеденный стол, за которым собираются обитатели большой фермы, и раза в полтора длиннее. Его верхнюю грань покрывали бороздки переплетенных окружностей. В центре некоторых имелись узкие выемки с крутыми стенками, наполненные дождем. Судя по траве, густо растущей со всех сторон, разрушители его не тронули.

Я ткнула длинный стебель травы в одно углубление.

— С пядь глубиной.

Грен подул на грубую лодочку, сделанную из куска дерева и сухого свернутого листа. Она закачалась на темной воде.

— Что это?

Сорград поковырял кинжалом и выудил из другого углубления в форме чаши грязный комок ткани.

— Солуране помешаны на обрядах. Когда им что-то нужно, они оставляют жертвенные знаки в своих святых местах.

— Молиться о безопасности корабля имело бы смысл на этих островах. — Райшед постучал пальцем по лодочке. — Она здесь недавно.

Сорград отжал воду из промокшего комка.

— Знак для ребенка. Просьба о благополучных родах или о здоровье новорожденного? — Связанная веревками грубая ткань имела безошибочную форму спеленутой куколки.

Райшед отошел, заинтересованный ближайшим опрокинутым камнем.

— Как ты думаешь, когда это было сделано? — обратился он к Шиву; тот как раз завершал обход рва.

Маг помедлил.

— Задолго до прошлой зимы.

— Кто-то продолжает сюда приходить. — Сорград бросил куколку обратно в углубление.

— Верность труднее убить, чем людей, — согласилась я.

Райшед окинул взглядом каждого из нас.

— Кто бы это ни приходил, у него вполне могут быть ответы.

— И никакой причины любить Илкехана, если это сотворил он. — Я посмотрела на опустошение, царящее кругом.

— Давайте поставим ловушку, — сказал Райшед, жестикулируя. — Спрячемся во рву на расстоянии друг от друга, пока тот, кто приходит с подношениями, не окажется внутри.

— А если никто не придет? Если тут по нескольку дней никого не бывает? — возразил Грен. — Сколько мы будем ждать?

— Пока совсем не стемнеет, — спокойно ответил Райшед. — Во всяком случае, ночью нам идти безопаснее.

— Куда идти? — парировал Грен. — И ночь еще долго не наступит, приятель. Здесь север, и здесь сейчас лето.

— Заткнись, Грен. — Сорград повернулся к Шиву. — Если мы кого-нибудь поймаем, а он закричит, то на крик может прибежать подмога. У тебя есть идеи, как этого не допустить?

Шив задумался, проводя длинными пальцами по волосам.

— Я не хочу творить магию внутри круга, это точно, но я могу обернуть его тишиной снаружи.

Сорград кивнул:

— Нам не нужны чары внутри. Если два человека перестанут слышать друг друга, они сразу насторожатся.

— Не в этом дело, — покачал головой Шив. — Когда мы в прошлый раз наткнулись на подобный круг, там была эфирная защита. Стоило мне призвать магию, и камни зазвонили как храмовый колокол.

— Я спою песенку, чтобы спрятать нас.

Порывшись в сумке у себя на поясе, я достала сложенный пергамент. Пока Перид наносил последние детали на карту Шива, я переписывала бессмысленные слова, собранные из баллад Лесного Народа, чьи стихи воспевали заклинания. На этом настояла Гуиналь, и в сложившихся обстоятельствах мне не хотелось спорить. Кроме того, именно я оказалась права, когда утверждала, что в этих песенках спрятано эфирное знание, хотя менестрели вроде моего отца всю жизнь их поют, пребывая в блаженном неведении. Зато у меня есть полное право использовать Высшее Искусство моих предков.

Сорград насмешливо щелкнул по пергаменту.

— Думаешь, сработает?

Я показала ему язык.

— Лучше, чем твоя магия, ученик чародея.

— Занимайте места, — кивнул Шиву Райшед. — Мы расположимся напротив друг друга?

— Хочу пить, — внезапно заявил Грен. — Где здесь ближайшая вода, годная для питья?

— А где твой мех? — недовольно взглянул на него Райшед.

— Пуст. — Грен провокационно помахал им.

— Наполни его из того рва, — отрывисто сказал Шив. — Я позабочусь, чтобы ты не отравился.

Грен собирался возразить, и я его не винила, но движение вдали привлекло мое внимание.

— Там что-то происходит.

Ссора тут же прекратилась, и все юркнули в ров. Я осторожно высунула голову.

— Вижу дым.

Серые клубы вяло поднялись в небо и растворились на фоне свинцовых туч. Ветер донес неосторожные крики, и я начала различать фигуры среди кочек и ям неровной земли.

— Кто-то разводит костры. — Райшед приподнялся на руках, чтобы лучше видеть. Дымы уже стелились по пастбищу, образуя отчетливую полосу.

— Не думаю, что они идут сюда. — Тем не менее я шепотом запела прячущую песню.

— Что они делают? — поинтересовался Сорград, досадуя, что нельзя выглянуть.

Люди медленно приближались. Одни несли тлеющие факелы, другие шли впереди с растянутыми сетями.

— Выкуривают кого-то.

Густые пучки травы медленно горели, образуя много дыма, но очень мало огня. Во мшистой влажности рва пламя нам не угрожало, зато появилась реальная возможность прокоптиться наподобие каладрийской ветчины. Переменчивый ветер подул в нашу сторону, и от едкого дыма защипало глаза и горло.

— Кто-то идет. — Мой возлюбленный распластался во рву.