– Твои методы несколько… суровы, – осторожно ответила та. Всегда выбирала слова, чтобы не разозлить, не задеть, даже когда Инари только и ждала, как бы уже как следует разозлиться и поругаться с ней.
– Зато они работают, – с вызовом бросила она.
– Инари, – Каннон начала медленно подходить, – кому поклоняются все кицунэ Шику. Инари, ради которой отвергают мирскую жизнь и чьей благосклонности втайне жаждет каждый, отвернувшийся от прочих своих желаний. Инари, чьи правила соблюдают беспрекословно. Инари, которую почитают выше жизни.
Каннон встала почти вплотную, и весь большой сад вокруг Созо, включающий в себя само озеро, показался Инари слишком тесным.
Чёрные омуты затягивали, вбирая в себя её волю, заставляя забыть сделать вдох, заставляя отвергнуть слова как способ общения.
– Если твои суровые методы работают, скажи, отчего же в Шику есть ногицунэ?
Её слова – ледяной поток, тут же прояснивший сознание. Инари отвернулась, выбрасывая из головы чернеющие бездны глаз, и отошла ближе к воде, вглядываясь в изморозь на зарослях у берега.
– Прости, я не хотела ранить тебя своими словами. – Каннон подошла к ней, но не стала касаться. Во всяком случае, не тем телом, что стояло за спиной Инари. Но даже в том, как она остановилась в полушаге, было столько осторожности и мягкости, что Инари при всём желании не смогла бы злиться.
На Каннон и невозможно злиться, никому не удавалось. Такая уж она.
– Ты знаешь, отчего появились ногицунэ, – тихо сказала Инари, глядя на неподвижную водную гладь. – И всё же я дала им волю, которую они так хотели. Дала им выбор, какой они желали. Они не служат мне, не подчиняются правилам, но и живут дикарями – разве это не милосердно?
– Многие из них так не считают.
– Многие из них, – огрызнулась Инари, резко обернувшись, – забыли, откуда вышли. Я дала им жизнь, я дала им ки, которыми они так успешно пользуются. А ведь могла забрать! Могла бы! Доживали бы свой век дикими лисами – никаких забот! Но нет, они ведь хотят иметь все блага, что есть благодаря мне, и не желают при этом подчиниться правилам. Эгоистичная Инари требует почитания! Требую! – зло бросила она. – И буду требовать соблюдения правил, потому что таковы условия жизни здесь, под моим покровительством.
– Я их не оспариваю, – спокойно сказала Каннон. – Я здесь не для того, чтобы ругаться с тобой. Шику – твой мир, тебе с ним и управляться. И ты отлично справляешься, раз даже дикие лисы здесь ни в чём не нуждаются ни в изобильное время жизни, ни в голодное время смерти. Всем всего вдоволь.
