Шиноби пользовались лишь силой – сейчас, сражаясь с одним из них, Иоши это видел и чувствовал. Противник вёл себя во многом так же, как он сам дрался, когда выходил из себя, пытаясь победить Хотэку – забывая о технике, забывая о внутреннем покое.
Теперь он понимал, почему Хотэку так легко его побеждал. Всегда с холодной головой, в покое и уверенности, он вёл их танец, как сейчас вёл Иоши, легко отражая хаотичные удары. В конце концов ему наскучило – пришло время уйти от защиты и атаковать самому. Ведь этого шиноби и добивался?
Выпад ногой, замах – в голове пронеслись тысячи раз, когда он оттачивал это субури с субурито, с боккэном, с синаем, а затем и с дайто, каждый день укрепляя руки, отпечатывая в памяти все движения.
Шиноби легко уклонился, поднырнул под руку и царапнул мечом по ребру. Это случилось за мгновение, которое Иоши сумел осознать лишь после того, как всё произошло.
– Положи меч, с тобой всё ясно, – шиноби усмехнулся и сделал шаг назад. Иоши опустил катану, но не выпустил из рук. – Танцуешь, а не дерёшься. Самурай. Да и то незрелый.
Иоши взмахнул клинком и приставил остриё к груди. Самураи так не делали – бесчестно, да и поединок окончен. Но теперь ему стало плевать. Этот тип не играет по правилам.
– О-хо, посмотрите на него, мальчик обиделся, – шиноби поднял руки, но продолжил ухмыляться. – Какая хрупкая честь у юного самурая, как легко её задеть.
Иоши подал клинок вперёд – и острый конец слегка углубился в одежду, но плоть ещё сопротивлялась.
– Ты уверен, что хочешь это сделать? Я не против. – Шиноби опустил руки и сплюнул. – Мне этот мир осточертел, убивай, если полегчает. Да только, готов спорить, ты в жизни своей не убил никого. Сражался лишь в додзё, небось, да и то с такими же юнцами. Как жить потом будешь со смертью на руках?
– Со смертью такого бесчестного человека – прекрасно, – процедил Иоши.
– Правда? Жестоко заколов безоружного? – Он демонстративно отбросил свою катану и улыбнулся шире. – Заколешь меня, как твой папаша – ёкая?
– Откуда ты…
– Откуда я что? – в глазах заплясали огоньки, и Иоши понял, что чуть не попался. Всё это ещё одна ловушка. Они не знают, кто он, а отец любого самурая мог быть другим самураем в услужении сёгуна, следовательно, убивал ёкаев.
– Ничего. – Иоши отбросил катану и медленно сел обратно к столбу, к которому был привязан.
– Уже? – делано огорчился шиноби. – Я думал, мы ещё поиграем.
– Тору! Что ты здесь устроил? – У входа появилась девушка. Боль совсем ушла, и теперь Иоши с лёгкостью смог разглядеть куноичи. Грубая, с острым лицом и таким же острым взглядом, не скрывающим презрения, она была совсем не похожа на тех девушек и женщин, каких Иоши когда-либо встречал. – Он что, не связан? Ты рехнулся?
Она подскочила к Иоши и схватила того за запястья, тут же стягивая их верёвкой. Он не сопротивлялся. Она действовала так же быстро, как Тору при сражении. Может, немного суетливее – злость и раздражение прорывались наружу, а потому пальцы порой совершали ненужные движения – это он чувствовал кожей.
Самураи вязали руки теми же узлами, но гораздо спокойнее, методично, резко, без скорости и суеты. Иоши нравилось подмечать эти различия. Шиноби ведь тоже были своего рода воинами. Мэзэхиро ненавидел их столь же сильно, как и ёкаев, потому почти ничего не рассказывал, и все знания Иоши были от наставников: не доверяй, не смей недооценивать и помни, что честь для них – пустой звук. Из-за этого шиноби были особенно опасны. Пока самураи чтили Хатимана и открытый бой – шиноби не гнушались ничем. Ложь, яды, удары в спину, вечное притворство – их излюбленные способы выйти победителями.
Наставники говорили, что это их сила и в то же время их слабость. Он не понимал этих слов тогда, но понял теперь.
Дыхание куноичи обжигало лицо, пока она закрепляла узлы за его спиной. Она ничуть не смущалась такой близости, и Иоши, не отводя взгляда, старательно делал вид, что его это нисколько не беспокоит.
– Так-то лучше. – Она дёрнула за верёвку, проверяя надёжность, и ухмыльнулась: – Какой послушный мальчик.
– Закончила? Он бы и так никуда не делся, – бросил Тору.
Куноичи резко обернулась:
– Да что ты?
Она поднялась и медленно пошла в сторону шиноби.
– Чо, он тыкал в меня катаной, но так и не решился убить. А ведь мог, – Тору засмеялся, и Чо наотмашь ударила его по лицу. Где-то в стороне ахнула Киоко.
Куноичи схватила Тору за подбородок, и смех оборвался. Она притянула его лицо к своему и процедила:
– Двое из четверых умеют обращаться и могут сбежать в любой момент. Третий – летающий не пойми кто, не то тэнгу, не то человек. И только этот доходяга их слабое звено, которое удерживает здесь всех. А ты додумался его освободить, да ещё и подставиться под удар.
