— Немного, — уклончиво ответил парень. Ему явно не хотелось говорить об этом, но Ёширо и сам не стал бы задавать новых вопросов. Он озадачился тем, зачем вообще решил это уточнить. Кайто ушёл, его пламя теперь горит в другом месте, всполохи мгновений его существования принадлежат другому миру. Не имеет значения, что было здесь, среди живых.
— Что ж, Ютака, веди нас к Эену.
Но до Эена они не дошли. Ёширо посмотрел на восток и вздохнул:
— Вы тоже это видите?
Чо уже крутила между пальцами сюрикэн.
— А что вздыхаешь? Никаких желаний, лисёнок, — усмехнулась она. — Никакой спокойной жизни на этом острове. Живём одним моментом.
Тогда он улыбнулся, схватил её за талию и потянул на себя, заставляя прижаться.
— Какой хороший момент.
Их губы встретились, а на востоке всё громче гудела земля под копытами лошадей.
Он парил над этим полом уже целую вечность. А может, и несколько вечностей. Он никогда не думал о том, что его судьба скупа, он всегда довольствовался своим положением, насколько мог это чувствовать.
Но когда где-то вдали: за горами Яманэко, за Драконьим морем, за пустынными холмами — раздался клич, он открыл глаза и, не мешкая ни мгновения, закричал:
— Хонарэ-э-э!
Ёширо по неискоренимой привычке старался лишний раз никого не ранить: уходил от атак и старался лишать врагов сознания, а не жизни. Но больше он себя не обманывал: и в случайных смертях неизбежна его вина. Да, он, вероятно, совершает насилие, и да, его руки уже запачканы кровью. Но разве ему оставили выбор? В конце концов, Инари учила Киоко-хэику необходимости жертв. Наверное, и для кицунэ это порой справедливо?
Он увернулся от очередного удара — и нападавший самурай, не сумев вовремя сменить траекторию, напоролся глазом на кинжал Чо.
— Как мило, — приторно улыбнулась она, бросая недовольный взгляд на Ёширо. — Можешь для разнообразия и сам кого-нибудь убить. Тут на всех хватит.
Она вытащила клинок, оттолкнула тело и отёрла сталь о рукав. Врагов действительно хватало, и Ёширо удивлялся, как им до сих пор удаётся справляться. Отряд насчитывал более десяти воинов. И вовсе не новичков, а взрослых, опытных самураев, которые видели уже не одно сражение и наверняка бывали при смерти.
Ёширо и убивал бы, но оно как-то само получалось — уходить от атак. Враг обычно либо сдаётся, либо сам себе вредит, но с самураями было немного сложнее.
— Мне больше нравилось обучать, — признался он, ныряя под чужую руку с катаной, а затем выворачивая её за спиной до красноречивого хруста. — Всё-таки сражения не совсем для меня.
— Да что ты! — Чо заметила, что их окружают, и прижалась спиной к его спине. — Мне, знаешь ли, тоже больше склянки и мешочки по душе. Спасибо, хоть сп
Ёширо бросил взгляд на лошадей. Их он убивать точно не хотел: бедные животные не были виноваты в том, каким людям принадлежат. Так что, стащив несколько кунаев у Чо, он метко выбил из равновесия добрую половину всадников, угодив кому в ключицу, кому в бедро.
Вдалеке раздалось карканье. Самураи заглушили птичий клёкот и ринулись на них все разом. В живых оставалось ещё около десятка, хотя Чо убила по меньшей мере пятерых. Ёширо едва успевал нырять между ног и под руки, отскакивать назад и в стороны, а порой и вверх. Он чувствовал потоки чужих ки и их намерения, потому у него так хорошо выходило предугадывать следующее движение, успевать на него ответить. Но одно он всё же упустил…
Оглушительный крик вперемешку с бранью раздался за ним.
— Чо!
Она завалилась набок и в ужасе смотрела на собственную ногу, которая висела на одном куске кожи. Ранивший её самурай уже заносил катану для нового удара. Ёширо ринулся вперёд, но путь ему преградил другой. Ответить вовремя не удалось — и он боком прошёлся по лезвию вакидзаси, которое целило ему в грудь.
Под рёбрами разгорелся огонь, а в глазах заплясали тени.
— Чо! — крикнул он снова, понимая, что скоро лишится чувств. Какая глупость! От такой царапины, когда она сыплет отборной бранью с почти отрубленной ногой?
Только сознание никак не гасло. Крики самураев всё ещё перемежались с клёкотом птиц. Чо ругалась. Угрожающая ей катана всё ещё висела в воздухе… И тогда он понял, что тени вовсе не в его глазах.
Миг — и вихрь спас Чо, заточив напавшего на неё в своей сердцевине. Пытаясь понять, что происходит, Ёширо посмотрел наверх, туда, откуда вихрь спустился.
— Рыжий! — послышался весёлый крик. Ему махал маленький коренастый ёкай с небольшими крылышками, только летал он вовсе не на них. Его крохотные ножки стояли на веере. — Т-т-ты за кого? А то сейчас выяснит-тс-тс-тся, что мы не тех спасаем!
— За Шинджу? — неуверенно ответил он, не совсем понимая, чья это подмога прибыла. Но если ёкаи, то к ним, наверное?
— Хот-т-тэку?
— Да! — ответила за него Чо, рыча от боли. — Я из его… — Она резко умолкла и завалилась на спину. — Отря…да… — успела всё-таки добавить.
Ёкай спустился ниже:
— Кицунэ?
Ёширо кивнул.
— Забирай её, а то там жизни почти не осталось, мы тут разберёмся.
И только сейчас Ёширо понял, что его больше никто не пытается убить. Подбежав к Чо, он осмотрел ногу.
