С наступлением весны куда как легче стало и с питанием и проведением операций. Да и из Минска самолет, считай, регулярно прилетал - как по расписанию. Мы площадку в лесу нашли вот там его и принимали - раненых, освобожденных из плена, членов семей комсостава, не успевших с началом войны эвакуироваться, отправляли на "Большую землю".
- Наших полковых кого встречали?
- Практически никого. Многих из тех, кто из крепости прорывался в колонне полкового комиссара Фомина* (см. "Мы из Бреста. Бессметрный гарнизон" и "Мы из Бреста Рейд выживших"), немцы из артиллерии и пулеметов в городе и на окраинах положили. Говорили, что часть наших все-таки смогла прорваться и ушла в пущу, но мы так никого и не встретили. Из других частей ребята были, а вот из нашего 333 полка никого.
Оставшихся в живых и раненых, кого в Бресте и крепости немцы смогли взять, они в 307-м шталаге в Бяла-Подляска на территории Польши держали.
В сентябре 1941-го несколько тысяч пленных из лагеря в Бяла-Подляска устроили массовый побег. Среди них было много тех, кто с нами в крепости сражался. Ночью они по сигналу кинулись на проволочные заграждения, набросили на них шинели и гимнастерки, перелезли через препятствия под светом прожекторов, огнем пулеметов с вышек и ушли в ближайший лес. Большинство из них вскоре немцами было поймано и расстреляно.
Мы о побеге поздно узнали, помочь парням не смогли. Связи тогда с лагерем не было. Тем не менее, поисковую группу туда выслали. Троих только смогли найти и к партизанам вывести. По словам ребят одним из главных организаторов побега был ваш дружок - старший лейтенант Потапов, Александр Ефремович. Тот, что командовал обороной в районе казарм нашего 333-го полка. Помните его?
- Конечно. Что с ним не в курсе? Смог он уйти от немцев?
- Уцелел ли он тогда или погиб неизвестно. Многие погибли еще на проволоке, но кое-кому удалось скрыться. Часть даже до Бреста добралась, среди местных жителей скрывалась, а потом к партизанам ушла.
- Ясно. Жаль если погиб. Хороший он человек был.
- Верно. Многие хорошие парни полегли.
- Как с подпольем и партизанами у вас дела шли?
- Хорошо шли. Мы с городским подпольем и еврейским гетто, партизанскими отрядами имени Буденного и Фрунзе, пленными в лагерях связь еще осенью наладили. Детишки в этом очень помогли. Связными выступали. Они нам оружие, боеприпасы и медикаменты, собранные в крепости и по приходящим с фронта вагонам передавали. Для этого около мусорной ямы, что рядом с жд. вокзалом, специальный тайник сделали. Следили за движением немецких поездов по станциям Брест-Центральный, Полесский, Восточный. Через них мы в городе листовки со сводками Совинформбюро распространяли.
Лагерей военнопленных около Бреста несколько: в "Южном городке"* (лазаретный филиал фронтшталага 307, просуществовал с 10 июля 1941 года до марта - июня 1942 г., в нем было уничтожено более 15000 советских военнопленных. Название, встречающееся в немецких документах - "Krgsgf. Laz. Brest a. B. Polygon-Kaserne"), 314 шталаг в "Красных казармах", что в районе форта "Красный"* (он же "Граф Берг") (просуществовал с июля 1942г. по 1944г., с июля по декабрь 1942г. в лагере было уничтожено более 7200 советских военнопленных. В 1943 году в нем умерло около 2 тыс. гражданских лиц), на углу Карбышева и Орджоникидзе, с санчастью на углу улиц Полевой (Сикорского) и Светлой, где содержались так называемые "цивильные рабочие", направляемые в Германию, и в домах комсостава под крепостью. Там пленных держали для обслуживания немецких госпиталей, воинских частей и других учреждений.
Из нашей 6-й Орловской стрелковой дивизии там много ребят содержалось. Их после начала болезней среди пленных в шталаге из Бяла-Подляска в Брест перевели. Мы с ними контакт через девушек-комсомолок из Бреста наладили. Паре групп пленных бежать помогли. Особенно тем, кто находились в "Красных казармах". Начальником лагеря с начала его организации был немецкий майор Бик, а в сентябре его заменил немецкий полковник, фамилию которого я не помню. Весь учет личного состава военнопленных вел русский комендант лагеря майор Дулькейт, бывший командир 125-го стрелкового полка нашей 6-й сд. Он знал хорошо немецкий язык (по национальности латыш). У него в подчинении было несколько человек писарей, которые помогали скрывать бежавших.
