- Не зря. Взяли мы несколько месяцев назад пару человек из Армии Крайовой. Их отряд на соединение с еще несколькими отрядами к Вильно пробирался, а мы им на хвост упали. Они сильно наследили - группу, из нашего наркомата возвращавшуюся из рейда по Польше, в паре километров отсюда гранатами закидали. Раненых штыками и палками добивали. Только один из наших ребят уцелел, он в это время к связному на встречу ходил. В преследование бросился. По дороге нашу разведку встретил им все и рассказал. Ну а мы такие вещи не оставляем без внимания. Нагнали и порешили два десятка жолнежей. Только командира - подпоручика и двух разведчиков живыми оставили. Допросили, как следует. Много они интересного и полезного рассказали, в том числе и про связь с немцами и свои явки в Бресте, Белостоке, Барановичах и Лиде сдали. Сведения мы в наркомат передали, а потом наведались по тем адресам. Посмотрели. Поляков в оборот взяли. Все точно оказалось. Мы даже двух абверовцев и одного гестаповца захватить смогли. Ценные тушки оказались. Их потом ребята из наркомата с собой забрали.
- Молодцы. Скажи, вы в крепости были?
- Были пару раз. Оружие и продукты искали. Немцы только ворота и несколько своих объектов на территории крепости охраняют. По территории они особо не ходят. Рабочие команды из местных жителей и пленных на разбор завалов водят. Те работают, а немцы и полицаи в стороне стоят. Ночью часовые в крепости стараются не отсвечивать. Боятся. Были случаи, когда часовые пропадали.
- Вы как туда попадали? Через валы?
- Есть там проход через вал. Он через наш бывший ветеринарный лазарет идет* (так называемый "Гавриловский капонир", место, где 23 июля 1941 года немцами был захвачен в плен командир 44 стрелкового полка майор Петр Михайлович Гаврилов. Он с 22 июня по 29 июня 1941 года возглавлял оборону Восточного редюита, а после его падения продолжал сражаться в крепости. Выжил в плену. 30 января 1957 года за образцовое выполнение воинского долга при обороне Брестской крепости и проявленные при этом мужество и героизм майору Гаврилову присвоено звание Героя Советского Союза). Дело прошлое. Мы ее до войны для самоходов пользовали.
- Ясно. Как думаешь, местное население нас поддержит, если мы город и крепость захватим?
- Не знаю, товарищ полковник. "Восточники" и те, кто в концлагерях сидит, однозначно за нас будут, а вот остальные... Думаю все же поддержат. Натерпелись в оккупации, а кто не захочет, на тот берег уйдет.
- И я так думаю.
- Русские леса, я вспоминаю с содроганием. Русские диверсанты и партизаны, за которыми мы охотились, не люди вовсе. Не может нормальный человек, выживать и тем более воевать, в таких условиях
- Но что же, в них такого не обычного, Курт?! Тех, кого я встречал на Восточном фронте и здесь в тылу обычные люди. Из плоти и крови. И ничем особенным не отличались от нас.
- Ты не прав Генрих! Я опытный солдат. Воевал в Норвегии, дрался в Польше и Франции. После ранения попал к егерям, где в лагере прошёл хорошую подготовку. Нас учили выживать везде, от пустынь до высоких гор. После мы участвовали в боях в Югославии и вылавливали поляков из Армии Крайовой по лесам под Краковом. Я вырос до командира взвода и командовал отличными парнями знавшими свое дело. Везде где мы были, нам сопутствовал успех. Но только не с русскими, - Курт замолчал, налил себе и гостю вина и задумавшись посмотрел в окно.
- Так что там с русскими?
- Ах, ну да! Прости, я задумался. Так вот Генрих. Месяц назад нас из Кракова перебросили сюда, для борьбы с русским десантом и партизанами что засели в пуще. Тот бой, я буду помнить вечно...
Мы прибыли на рассвете и наш майор, опытный вояка, прошедший огонь и воду, чтобы не терять времени, сразу направился к коменданту. Мы же, расселись около машин и болтали с местной пехотой и фельджандармами.
По словам солдат, в округе появилось много русских партизан и десантников из Брестской бригады НКВД. Они нападали на обозы, уничтожали наши гарнизоны, взрывали мосты и минировали дороги. Как бы их не старались уничтожить, русские всегда уходили о погони, скрывшись в лесной чаще, и поймать их было невозможно. Теперь из-за опасности подорваться на мине или получить пулю близко к пуще никто не приближался, а уж через пущу вообще старались не ездить, а если и ездили, то только в сопровождении бронетехники. Практически все шли в обход, хотя это было вдвое дольше. Но зато риск нарваться на этих дикарей был куда меньше.
Майор вышел из здания комендатуры и, собрав офицеров, дал распоряжение, размещаться в выделенных под нас домах.
