Из-за болезни я сильно похудела, и как только мне стало немного лучше, я снова была в городе, чтобы найти хоть немного еды. Когда в очередной раз перелазила забор, меня задержал патруль украинских полицейских. Они отвели меня к себе в контору. Где один из них стал моим первым мужчиной. Он потребовал, чтобы я теперь каждый день приходила к нему. Хорошо еще, что отпустили домой. А то поговаривали, что несколько молоденьких девушек уже пропало без вести, попав в руки полицаев. О случившемся рассказывать маме я не стала. Зачем ее расстраивать - все равно рано или поздно это должно было случиться. Тем более я знала, что случившееся со мной не редкость. Минимум еще несколько моих знакомых постоянно исполняли прихоти полицаев.
На следующий день Соня вновь пришла к воротам. Стефан уже ждал ее. Он снова использовал ее, потом дал 20 рублей и разрешил выйти в город. На полученные деньги я купила немного хлеба и поела.
Стефан чаще всего был с ней один. Он не был груб, не бил, не оскорблял, просто брал, как хотел, тяжело дыша. Часто говорил, что я похожа на его сестру. Всегда давал немного денег или продуктов. Однажды он с другом встретил ее в городе и потащил к себе домой, где они всю ночь пользовали ее, как только хотели. Зато накормили, так как на давно уже не ела. А еще разрешили взять с собой остатки еды и отдали перепачканный грязью мешок с ненужными им вещами.
Мама все поняла без слов. Разбирая принесенные вещи, она увидела одно из платьев и расплакалась. Оказалось, что это платье ее подруги, которая несколько дней назад была отправлена в Германию. Поплакав она села перешивать платье для Сони, не пропадать же добру. После того случая Соня стала встречаться уже с несколькими полицаями. Не было никаких чувств - даже омерзения. Нужно просто было выжить. Любым способом.
О сопротивлении она ничего не слышала. Пока однажды знакомый по школе мальчик не сказал по секрету, что он ходит на занятия по изучению оружия и предложил ей присоединиться к ним. Она согласилась. Так она познакомилась с ребятами из группы еврейской самообороны. Они учились пользоваться оружием, которое покупалось на рынке у поляков. Однажды руководитель их пятерки предложил ей изучать медицину, чтобы уметь перевязывать раненых. Соня согласилась. Меддело преподавала пожилая медсестра из больницы гетто. Она научила делать перевязки и ухаживать за больными.
Никто и никогда не спрашивал и у Сони, что с ней делают полицаи. Хотя и догадывались. Ее не осуждали. Каждый выживает, как может. Она с остервенением училась, стараясь как можно лучше освоить урок. Девушке нравилось общаться с ребятами, тем более что там было столько отважных и веселых парней. Они научили ее новой песни принесенной из Вильно. Когда было трудно, Соня с удовольствием ее пела. Вот и сейчас она напела ее про себя:
Никогда не говори: "Надежды нет",
Даже если тучи скрыли белый свет,
Знай, придёт наш час, мы вырвемся из тьмы,
Твердым шагом отчеканим: это мы.
От зеленых до покрытых снегом стран
Кровь горячая течет из наших ран.
Но везде, где капли крови упадут,
Гнев, и мужество, и сила прорастут.
Ясным солнцем озарится наш рассвет,
Где не будет ни врага, ни прошлых бед.
А погибнем, эту песню не допев
- Наши внуки пусть подхватят наш напев.
Нет, не птица в безмятежной вышине
Эту песню распевала при луне,
- Средь горящих стен, не сломленный судьбой,
Пел народ её, идя на смертный бой.
Никогда не говори: "Надежды нет".
Даже если тучи скрыли белый свет,
Но придет наш час, мы вырвемся из тьмы,
Твердым шагом отчеканим: это мы.
(Песня еврейских партизан Виленского гетто
Слова: Гирш Глик Музыка: братья Покрасс 1943)*
*ZOG NIT KEYNMOL (НИКОГДА НЕ ГОВОРИ)
zog nit keyn mol, az du geyst dem letstn veg, khotsh himlen blayene farshteln bloye teg. kumen vet nokh undzer oysgebenkte sho, s'vet a poyk ton undzer trot: mir zaynen do! fun grinem palmenland biz vaysn land fun shney, mir kumen on mit undzer payn, mit undzer vey, un vu gefaln iz a shprits fun undzer blut, shprotsn vet dort undzer gvure, undzer mut! s'vet di morgnzun bagildn undz dem haynt, un der nekhtn vet farshvindn mit dem faynt, nor oyb farzamen vet di zun in der kayor - vi a parol zol geyn dos lid fun dor tsu dor. dos lid geshribn iz mit blut, un nit mit blay, s'iz nit keyn lidl fun a foygl oyf der fray, dos hot a folk tsvishn falndike vent dos lid gezungen mit naganes in di hent. to zog nit keyn mol, az du geyst dem letstn veg, khotsh himlen blayene farshteln bloye teg. kumen vet nokh undzer oysgebenkte sho - es vet a poyk ton undzer trot: mir zaynen do!
За несколько недель до высадки русского десанта при очередной встрече Стефан предупредил Соню, что в гетто ожидается облава и ей лучше пересидеть некоторое время дома. Так они с мамой и сделала. Сообщив информацию ребятам из сопротивления.
