Когда меня застали за подслушиванием под дверью спальни принца Рэймонда и обвинили в шпионаже, все стало куда серьезней. Проклиная Лорда Алистера всеми известными ругательствами, выдала его с потрохами. Рассказала все с самого начала, но мне не поверили. Покрутили пальцем у виска и усмехнулись. Будучи не в самом адекватном состоянии, принц махнул рукой и велел сослать куда подальше, даже не вспомнив меня и предыдущей встречи. Вот так я и оказалась сперва в камере, а потом и в вагоне поезда, везущего очередных заключенных в исправительную колонию на острове Сахалин.
Все события прошлых дней мелькают перед глазами, и сейчас я уже не могу отличить, где реальность, а где собственная фантазия. Ведь то, чем обернулась в результате моя жизнь больше походило на дурной сон. Даже должность прислуги во дворце теперь казалась более приемлемой – там должны были платить зарплату и обеспечивать всем необходимым. Единственным минусом выступал проклятый Лорд Алистер, из-за которого все сломалось второй раз, теперь уже бесповоротно и окончательно. Вернее, виноват не он, а все та же Скарлатина Лей Мортанс, ради которой мужчина готов пойти на все, иначе стал бы он так резко срываться с места тогда в коридоре, стоило ей только позвонить?
Вот что за напасть? Почему все это случилось именно со мной, а не с кем-то другим? Как судьба могла так распорядиться и выбрать объектом своей ненависти именно меня, что я ей сделала? Злости не хватало, и во всех неудачах и лишениях, произошедших в моей жизни виновата одна Скарлатина. Это она должна сейчас ехать в исправительную колонию, а не я. Но ничего теперь не поделать, пришлось смириться и готовиться к новому этапу и испытаниям.
Таких, как я оказалось довольно много. Нас собрали сперва в автобусе, и уже после доставили на перрон и разделили по вагонам. Внутри разместили спальные мешки ровными рядами, от одной стены к другой, а у стены, справа от входа, стоял сундук и биотуалет, и на том спасибо. В крыше имелся люк для доступа воздуха, но вместе с ним в вагон проникал и холодный зимний ветер. Мне повезло, я оказалась одной из первых и нашла себе удобное место у стены в дальнем углу, куда сразу села, закуталась в остатки формы служанки и наблюдала за входящими через двери людьми. По одному их виду сразу создавалось впечатление, словно каждого сперва избили до полусмерти, а ради экономии на мешках для трупов, на кладбище решили отправить таким способом.
У всех, кроме меня, на руках надеты наручники – это удивило. В форме служанки из дворца я тоже была одна. Складывалось впечатление, словно со мной просто не знали, что делать и запихнули в самую малочисленную группу. Логично: что за дура станет рисковать должностью во дворце с приличной зарплатой, проживанием и питанием? Преступниц моего ранга или статуса не обнаружилось, да и я выглядела неопасной, по сравнению с остальными. Встретив одну из спутниц по вагону на улице, даже без синяков на лице, присутствовавших почти у каждой, захотелось бы просто перейти на другую сторону, лишь бы не проходить мимо.
Жалости к этим людям во мне не просыпалось, ведь я не знала их истории и не хотела знать. Среди них могли быть такие же жертвы обстоятельств, как и я, но это не мое дело. Они сами виноваты, что попались, и заслужили путешествие в один конец в столь ужасных условиях. Наблюдая за тем, как заканчиваются места, я поджала ноги и впервые задумалась, как долго нам придется провести в пути? Спать в столь стеснительных условиях, да еще и в холоде казалось невозможным. Будут ли нас кормить? Представив, какой запах будет стоять в конце пути, меня уже чуть не стошнило, но я сдержалась и просто прикрыла рот рукавом.
Последними в вагон забрались две женщины в форме гвардии Императора, они застыли на уровне от ряда первых спальных мест и осмотрели всех собравшихся заключенных. Повторив за ними, я догадалась – здесь одни женщины в возрасте от восемнадцати до тридцати. Должно быть, в других вагонах расположились представители иных социальных групп. Кивнув друг другу, женщины достали из сундука цепи и принялись ходить между рядов, приковывая наручники заключенных к специальным металлическим кольцам в полу. Длины цепи хватало только до пояса стоявшему человеку. Если пленницы встанут со спального мешка, то сделать шаг уже не смогут. Добравшись до меня, охранница удивленно уставилась на мои запястья и нахмурилась.
– Оставь ее, – бросила вторая, махнув рукой и возвращаясь к выходу. Недовольно чмокнув, женщина последовала совету и удалилась. Шепнув что-то на ухо напарнице, она спрыгнула на землю и закрыла дверь, погрузив нас в почти кромешную темноту. Солнечных лучей из люка сверху хватало на центр вагона, освещая людей, что расположились прямо под ним и самых ближайших. До меня свет почти не доходил, но это и к лучшему.
