Боевые романы о ежедневном подвиге советских фронтовых разведчиков. Поединок силы и духа, когда до переднего края врага всего несколько шагов. Подробности жестоких боев, о которых не рассказывают даже ветераны – участники тех событий. 1942 год. Накануне Ржевско-Сычевской операции группе разведчиков капитана Глеба Шубина поручено выяснить, где находятся узлы обороны противника и его минные поля. Скрытно переправившись через реку, бойцы выходят к укрепленной линии немецкой обороны. Чтобы преодолеть неприступные позиции, Шубин идет на хитрость: он направляется к ближайшему населенному пункту, переодевшись в немецкую форму. Там он сталкивается с начальником корпусной разведки немцев, который поначалу не распознает в незнакомце советского диверсанта. Ни капитан Шубин, ни уверенный в себе немец не знают, что эта случайная встреча станет роковой для них обоих…
© Тамоников А.А., 2022
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
Вечерело. Где-то на севере собиралась гроза, там набухали зловещие лиловые тучи, громыхал гром, над горизонтом то и дело возникали короткие вспышки молний.
«Словно там артподготовка уже началась», – подумал капитан Шубин, глянув на небо.
Он, как всегда в это время, обходил расположение своей разведроты, смотрел, везде ли порядок, чем заняты бойцы. Непрерывная, не оставляющая ни минуты передышки лихорадка боя – тяжелая, изматывающая вещь. Хочется, чтобы она поскорее закончилась, хочется отдохнуть. Отдыха от изматывающей лихорадки боев с одинаковой силой хотят и рядовые, и офицеры. Особенно если дело происходит весной или летом, когда можно выбраться из землянки на свежий воздух, растянуться на траве… Красота!
Но и длительный отдых, безделье, когда у бойцов нет боевых задач, вот как сейчас, например, – вещь тоже вредная. В этом случае командир должен следить, чтобы у солдат было дело, чтобы они весь день были заняты. Иначе неминуемое падение дисциплины. Солдат всегда должен быть занят, всегда должен овладевать боевыми навыками. Вот Шубин и составлял расписание занятий для каждого взвода, следил, как это расписание выполняется. Он знал, что такое воинская дисциплина, и всегда умел ее поддерживать.
Глеб Шубин лишь месяц назад получил новое звание и теперь носил на погонах четыре звездочки и командовал уже не взводом, а ротой. И подчинялся он теперь не командиру полка, а непосредственно командиру дивизии, поскольку рота его была звеном дивизионной разведки. Рота была частью дивизии, а 251-я стрелковая дивизия, которой командовал полковник Басан Бадьминович Городовиков, – частью 20-й армии, во главе которой стоял генерал-лейтенант М. А. Рейтер. Армия уже три недели стояла на холмистой, пересеченной местности на правом берегу реки Держи. Стояла так прочно, словно навеки тут решила расположиться. Бойцы успели отрыть окопы полного профиля, блиндажи офицерам, а себе – такие хорошо оборудованные землянки, что в них и зимовать можно было. Но ведь они не собирались здесь зимовать, верно? В частях ходили упорные разговоры о скором наступлении. Передавали слухи о прибытии подкреплений, в том числе большого количества танков, а также легендарных «катюш».
Так Шубин раздумывал, направляясь к своему блиндажу, когда его нагнал вестовой.
– Товарищ капитан, вас срочно командир дивизии требует! – сообщил он.
– Понял, иду, – ответил Шубин и, сменив направление движения, направился в сторону деревни Ручьи, где расположился штаб дивизии. «Вот, кажется, и дело, которое я ждал», – подумал он.
Командир дивизии занимал неприметную избу в стороне от центра деревни. Правда, хорошие, крепкие избы в деревне Ручьи и не сохранились – все были разрушены в ходе прошлогодних и этого года боев, когда немцы сначала рвались к Волоколамску и дальше, к Москве, – а потом мы гнали их обратно.
Часовой у входа вгляделся в Шубина и кивнул ему – входи, мол. Шубин толкнул дверь и вошел в избу.
У стола в комнате сидели два человека. И не надо было долго размышлять, чтобы понять, кто из них главный, кто командир дивизии. Полковник Басан Городовиков, командир 251-й Витебской стрелковой дивизии, был личностью весьма колоритной. Крещеный калмык, родившийся на Дону, в области Войска Донского, он на всю жизнь сохранил казацкие навыки: отлично держался в седле, владел шашкой и носил длинные усы устрашающего вида. Басан Бадьминович служил в армии всю жизнь, с мальчишеских лет, и знал воинское дело, как казак знает собственное хозяйство, которое сам создал.
И что характерно, служил Городовиков под началом командующего 20-й армией генерал-лейтенанта Макса Рейтера – единственного латыша в Красной армии, достигшего такой высокой должности. Рейтер был такой же прирожденный военный, как и Городовиков. Вот такие были у Шубина теперь командиры.
Вторым человеком, находившимся в комнате, был начальник штаба дивизии полковник Борис Викентьевич Белецкий. Сын царского генерала, человек трудной судьбы, он так же отлично разбирался в военном деле. Но он сам признавал, что в умении командовать войсками он уступает Городовикову.
Войдя в комнату, Шубин доложил:
– Командир разведроты капитан Шубин по вашему приказанию прибыл!
Два полковника обернулись к нему. Городовиков слегка пошевелил своими устрашающими усами, кивнул и произнес своим гулким командирским голосом:
– Хорошо. Проходи, капитан, садись вот тут рядом со мной. Отсюда тебе всю диспозицию будет видно.
Шубин шагнул к столу, сел рядом с командиром дивизии. Лежавшая на столе карта-километровка была в нескольких местах расчерчена красными и синими линиями, и в нескольких местах на ней стояли флажки таких же цветов.
