Разведчики подползли к окопу – и дружно бросились в него. Пулемет смолк. В окопе находились шестеро немцев. Увидев противников, они схватились за винтовки, но было поздно. Орудуя ножами, трое разведчиков уложили пятерых врагов. Шестого Гилялов стукнул прикладом автомата с такой силой, что немец потерял сознание.
Однако бой на этом не был закончен. Не успели разведчики освоиться в захваченном окопе, как где-то неподалеку грянули выстрелы, над их головами засвистели пули. Выглянув из окопа, Шубин понял, что огонь ведется из другого окопа, расположенного метрах в тридцати от них. Тогда разведчики перетащили немецкий пулемет на новое место, Деревянко лег за него и начал вести огонь по врагу. А Шубин и Гилялов вылезли из окопа и кружным путем направились к окопу. «Интересно, что у них тут еще есть? – думал Шубин, пока полз вперед. – Может, у них тут, кроме одиночных окопов, еще целый полк стоит? Тогда мы эту позицию точно не удержим!»
Они вдвоем обогнули второй вражеский окоп и, приблизившись, забросали его гранатами. Заглянув в окоп, увидели, что тут тоже несли службу шестеро немцев. Никого из них в живых не осталось, и разведчики направились назад. Здесь они застали не только Деревянко, но и Пака – тот только что забрался наверх.
– А ты что один? – спросил Шубин. – Где Наур?
– Наур убит, – ответил Пак. – Его ранило в шею, умер от потери крови.
– Понятно… – протянул Шубин.
Что тут можно было сказать? Разведка еще толком не началась, а они уже потеряли двоих товарищей.
Он повернулся к захваченному немцу. Тот уже пришел в себя и со страхом смотрел на Шубина.
– Ну давай докладывай, кто ты такой, из какой части? – спросил фашиста капитан.
– Меня зовут Томас Глечке, рядовой 72-й пехотной дивизии, – признался пленный.
– И где же твоя дивизия? – продолжал расспрашивать Шубин. – Что, вот эти два окопа – вся дивизия?
– Дивизия стоит южнее, – ответил Глечке. – Занимает позиции на дороге на Карманово. А наш батальон разбросали по таким вот окопам, чтобы помешать продвижению мелких частей русских.
– Кроме этих двух окопов, другие поблизости есть?
– С той стороны оврага, в километре, должен быть еще один. И к северу пять или шесть, но они далеко.
– А какие части стоят рядом с вашей дивизией?
– Правее стоят танкисты из 14-й особой бригады. Сзади нас артиллерия, номера части я не знаю. А с той стороны оврага должна стоять 17-я мотопехотная бригада.
– А к югу какие части стоят?
– Южнее нас, в лесу, стоит еще одна танковая бригада. Она прикрывает путь на Карманово.
– А где самолеты? Ведь они должны базироваться где-то здесь, рядом с Кармановом?
– Да, где-то в тылу есть аэродром. На нем стоят «Мессершмитты» и «Фокке-Вульфы». Но где этот аэродром, я тоже точно не знаю. Господин офицер, пожалуйста, не убивайте меня! Если я чего-то не знаю, то я не виноват. Ведь я всего лишь рядовой!
– Хорошо, скажи, рядовой, а резервы у вашего командования где находятся? Это ты знаешь?
– Да, я слышал, что имеются резервы. Кажется, они стоят в самом Карманове и возле него. Это две или три пехотные дивизии и танковая бригада. Пожалуйста, оставьте меня в живых! Ведь я не могу причинить вам никакого вреда!
Минуту Шубин колебался, а потом подумал: «А в самом деле! Сюда, в этот уголок леса, немцы заглянут в лучшем случае завтра. Мы в это время будем уже далеко».
– Муса, свяжи его покрепче, – приказал он. – И рот заткни так, чтобы пикнуть не мог. Все, собираемся, уходим.
Спустя несколько минут четверо разведчиков держали путь на юг. На дне окопа, связанный, как куль, остался лежать рядовой Глечке.
Теперь они могли идти по лесу, не опасаясь встретить засаду: по сведениям рядового Глечке, впереди у них была только танковая бригада. Но до нее надо было еще дойти.
Они шли около часа. Уже близился вечер, надо было подумать о еде и об отдыхе. Но были дела гораздо важнее – пора было выйти на связь с армией, передать информацию о втором оборонительном рубеже немцев, об одиночных окопах в лесу, а главное – информацию, полученную от рядового Глечке. И Шубин распорядился сделать привал. Пока остальные раскладывали на плащ-палатке еду, Шубин открыл рацию и начал ее изучать.
– Мне кажется, вы впервые видите такую модель, – услышал он голос Петра Деревянко. – А я в училище на такой не раз работал. Давайте я попробую установить связь.
Лейтенант сел за рацию и за минуту привел ее в рабочее состояние.
– Связь установлена, – сказал он. – Что надо передавать?
– Хорошо, ты у меня будешь радистом, – решил Шубин. – Передай вот что…
И он продиктовал все то, что хотел передать в штаб. Закончив сеанс радиосвязи, Шубин и Деревянко принялись за еду. После перекуса отдохнули еще несколько минут и вновь отправились в путь.
