Так что есть человек? Результат эволюции по Чарльзу Дарвину, или творение рук божьих? Споры не утихают и вряд ли утихнут в обозримом будущем. А если мы не родственники обезьяны и не слеплены из праха по образу и подобию божества, то кто мы?
«Мысль изречённая есть ложь».
Областная отчётная медицинская конференция обещала быть скучной, как и все подобные мероприятия, на которых мне приходилось бывать раньше. Отбрыкивался от участия всеми четырьмя конечностями, но главврач в приказном порядке заставил присутствовать — представлять на медицинском форуме нашу райбольницу. Сам он, понятное дело, не поехал, ибо хвастаться особенно было нечем, а я и так находился в областном центре, проходил очередное повышение квалификации. Вот и совмещал сейчас необходимое с бесполезным, сидя в битком набитом конференц-зале. Ну, не то, чтобы совсем бесполезным. Повидать старых знакомых, с кем встречался только раз в несколько лет, всегда приятно. Когда объявляли состав президиума конференции, назвали моего одногруппника по институту, Сергея Владимировича Мальгина[1], с которым мы не виделись лет двадцать с лишним. Думал, что не узнаю, ан нет, тот же Серый, раздобрел только, да лысина начала поблёскивать. Так уж получилось, что и он меня в зале разглядел, и когда объявили перерыв на кофе-брейк, сразу же призывно замахал рукой со своего места в президиуме.
— Какие люди! — с годами его фирменный приветственный жест не изменился. — Здорово, Лерыч! А ты всё такой же!
— Привет, Серый. — я был действительно рад обнять старого знакомого. — Ты как меня узнал, со сцены в зал глядя? Или с трибуны увидел, когда доклад читал?
Он ухмыльнулся, подмигнул и заговорщически сообщил:
— Я тебя вычислил после того, как в списках участников заметил. То, что главный ваш, Потапов, не появился — неудивительно. Показатели у ЦРБ совсем шлак, с такими на глаза серьезным людям показываться не просто стыдно, даже опасно для карьеры. А вот почему не заместителя по медицинской части, а тебя прислал — непонятно. Или на должность начмеда готовишься, Лерыч?
В голосе Серого послышались ревнивые нотки, и я поспешил его успокоить:
— Повышение квалификации у меня очередное сейчас проходит. Сертификационный цикл. Вот заодно и сюда отправили.
— Ясно. А то, думаю, вдруг ты решил с принципами своими завязать?
Принципам я не изменял еще с тех самых пор, когда лет десять назад позвонил Серый. Так и не сказал он, откуда нарыл номер моего сотового телефона, зато сразу предложил заманчивое, с его точки зрения дело — должность освобождённого начмеда в новом коммерческом многопрофильном медицинском центре, где сам Серый только что стал главным врачом. Отнекивался я, как мог, ссылаясь на отсутствие опыта такой работы, говорил, что не отпустит меня руководство, что семья может не согласиться на переезд. На всё это у телефонного собеседника находились железные аргументы, но я успешно отбился. Видимо, Серого отказом всё-таки обидел, судя по его прощальному «Ну, бывай…», произнесенному сквозь зубы.
Зарплата предлагалась просто сказочная, но не хотелось лезть в канцелярскую работу, уходить с врачебного приёма, а по прямой специальности меня работать не звали. Освобождённый заместитель по медицинской части — должность собачья, быть цербером над врачебным коллективом не каждый сможет, тут характер нужен стальной. Чувствовать себя овчаркой при хозяине я не привык, а Серому, похоже, и не хватало верного пса, которому он мог бы безоговорочно доверять. С тех пор еще раза два поступали подобные предложения от бывшего одногруппника, и каждый раз с моей стороны следовал отказ.
Может быть, если бы встретились мы тогда лично, посидели, пообщались, то… как знать. Когда не видишь глаза человека, а только слышишь его голос, это не способствует принятию ответственных решений. Да и не очень похож был голос на того Серого, что когда-то был моим другом. Время многое меняет, в том числе людей. В институте нам вместе довелось учиться с сентября 1989-го по декабрь 90-го. Я тогда вернулся из армии и восстановился на третий курс. Добрый дядя Миша Горбачёв с середины восьмидесятых решил усилить боеспособность армии за счёт студентов ВУЗов, в том числе медицинских. Толку-то, что была у нас военная кафедра? Гребли всех, кого после первого курса, кого — после второго, как меня. Отслужил, правда, всего год, после чего одумались генералы, возвращать начали студентов обратно.
