Ночь перед штурмом была безлунной. Тяжёлые тучи скрывали звёзды, словно сама природа желала укрыть от небесного взора то, что должно было произойти. Виктор Крид стоял перед собранными войсками, его высокая фигура чётко вырисовывалась на фоне многочисленных факелов, освещавших лагерь крестоносцев.
Копьё Судьбы сияло в его руке, испуская холодный голубоватый свет, от которого на лицах собравшихся солдат играли причудливые тени. Два кольца на рукояти пульсировали в такт биению сердец тысяч воинов, готовых пролить кровь во имя веры и славы.
— Завтра, — голос Крида разносился над притихшим лагерем, — мы вернём Иерусалим! Священный город, колыбель нашей веры, вновь станет христианским!
Одобрительный рёв прокатился по рядам солдат. Рыцари поднимали мечи, простые пехотинцы стучали копьями о щиты, священники возносили кресты к тёмному небу.
— Но помните, — продолжил Виктор, когда шум утих, — мы пришли не разрушать, а освобождать. Иерусалим — дом для многих народов, и так должно остаться. Наша цель — враги веры, а не мирные жители!
Он обвёл взглядом собрание, встречаясь глазами с командирами различных контингентов.
— Испанцы атакуют с запада, через Яффские ворота. Французы и итальянцы — с севера, через Дамасские. Германцы и рыцари Рассветного ордена — со мной, на штурм восточной стены, у Львиных ворот.
Крид поднял Копьё над головой, и его сияние усилилось, словно отвечая на зов хозяина.
— За Христа и Святую Землю!
— За Христа и Святую Землю! — эхом отозвались тысячи голосов, и этот клич, казалось, сотряс сами стены Иерусалима, невидимые в ночной темноте, но ощущаемые каждым сердцем в лагере крестоносцев.
Рассвет принёс с собой гром барабанов и рёв труб. Иерусалим, проснувшийся в кольце вражеских войск, ощетинился копьями защитников на стенах. Мамелюкский гарнизон, поддержанный местными мусульманскими ополченцами, готовился дорого продать свои жизни.
Виктор Крид, облачённый в полный боевой доспех с эмблемой Рассветного ордена на груди, восседал на белом жеребце перед построенными в боевой порядок рыцарями. Копьё Судьбы, закреплённое на специальном держателе у седла, светилось ярче, чем когда-либо, словно чувствуя близость третьего кольца.
— Они готовы к отчаянной обороне, — заметил барон фон Штайнер, указывая на восточную стену, где защитники установили катапульты и баллисты.
— Отчаяние — плохой советчик, — ответил Крид, изучая укрепления опытным взглядом. — Они знают, что обречены. Вопрос лишь в том, сколько наших жизней заберут с собой.
Он обернулся к Изабелле, державшейся чуть позади в окружении личной охраны из рыцарей Ордена.
— Ты готова?
Она кивнула, её лицо было сосредоточенным, почти суровым. На поясе у неё висел кожаный мешочек с различными травами и порошками — зелья, секреты которых она изучала долгие годы, иногда граничащие с тем, что церковь называла ведовством.
— Дон Себастьян? — Виктор огляделся в поисках испанца.
— Он будет ждать нас у тайного входа, как договаривались, — ответил брат Антоний. — Сказал, что предпочитает избежать… кровопролития.
Крид усмехнулся. Конечно, загадочный испанец не собирался пачкать руки в прямом сражении. Что ж, тем лучше — меньше помех.
Он поднял руку, и тысячи воинов замерли, ожидая сигнала к атаке. В напряжённой тишине был слышен лишь скрип доспехов и тихое фырканье боевых коней.
— Начинайте, — произнёс Виктор, и его команда была передана по цепочке к артиллеристам.
Через мгновение воздух наполнился свистом первых каменных ядер, выпущенных из десятков бомбард, установленных на холмах вокруг города. Стены Иерусалима содрогнулись под их ударами, в нескольких местах обрушились зубцы и башенные надстройки.
— Вперёд! — крикнул Крид, выхватывая меч и указывая им на город. — За мной!
Он пришпорил коня, и белый жеребец рванулся с места, увлекая за собой волну рыцарей, закованных в сталь. Копыта грохотали по сухой земле, поднимая клубы пыли, кольчуги звенели, а из глоток воинов вырывался боевой клич, от которого, казалось, могли рухнуть самые крепкие бастионы.
Первая волна стрел обрушилась на атакующих, когда они преодолели половину пути до стен. Большинство безвредно отскакивало от доспехов, но некоторые находили уязвимые места, и то тут, то там рыцари падали с коней, сражённые меткими выстрелами защитников.
Виктор, скакавший во главе атаки, казался заговорённым. Стрелы пролетали мимо него, словно отклоняемые невидимой силой. Копьё Судьбы пульсировало в такт его сердцебиению, окружая всадника защитным полем, непроницаемым для обычного оружия.
Когда передовой отряд достиг подножия стен, защитники обрушили на них потоки кипящего масла и горящей смолы. Крики боли смешались с рёвом боевых труб и грохотом осадных орудий, продолжавших методично разрушать укрепления Иерусалима.
— Лестницы! — скомандовал Крид, спешиваясь и указывая на стену. — Устанавливайте лестницы!
Специальные отряды, следовавшие за рыцарями, выдвинулись вперёд, неся длинные деревянные конструкции. Под прикрытием щитоносцев они установили первые лестницы у основания восточной стены, рядом с Львиными воротами.
