Её итальянский был безупречен, но в интонациях сохранялся лёгкий французский акцент, придававший речи особое очарование. Виктор никогда не уставал слушать, как она говорит — даже когда её слова были полны мягкой иронии, направленной в его адрес.
— Я всегда готов прервать созерцание вечности ради вас троих, — искренне ответил Крид, поднимаясь на ноги.
София, старшая из близнецов на четыре минуты, нетерпеливо дёрнула его за руку.
— Мы нашли что-то в подземелье виллы! — воскликнула она, её глаза горели энтузиазмом первооткрывателя. — Какой-то древний туннель, который ведёт… непонятно куда!
— И там странные надписи на стенах, — добавил Александр, более сдержанный, но не менее воодушевлённый. — На языке, которого нет ни в одной из твоих книг. Мы проверили!
Виктор переглянулся с Изабель. Её взгляд говорил: «Я осмотрела туннель, ничего опасного, просто старый винный погреб, но пусть дети порадуются своему открытию».
— Что ж, — произнёс Крид, позволяя детям взять себя за руки. — Ведите, юные археологи. Покажите мне ваше великое открытие.
София и Александр с восторженными восклицаниями потащили его к винтовой лестнице, ведущей в подвальные помещения виллы. Изабель следовала за ними, её лицо выражало смесь материнской гордости и лёгкого скепсиса взрослого, наблюдающего за детскими фантазиями.
Виктор позволил себе на мгновение отстраниться от происходящего, взглянуть на эту сцену глазами постороннего. Бессмертный воин, победитель демона Абаддона, хранитель запечатанных врат времени — и вот он спускается в подвал виллы, ведомый десятилетними близнецами, предвкушая не битву с порождениями тьмы, а возможность разделить детский восторг от обнаружения старого винного погреба.
И странное дело: эта простая радость казалась не менее значимой, чем все его прошлые подвиги и свершения. Может быть, в этом и была истинная мудрость, которую он искал во всех храмах и монастырях мира, — способность ценить настоящее, находить чудо в обыденном, видеть величие в малом?
С такими мыслями Виктор Крид спускался в прохладный полумрак подземелья, ведомый детскими руками, чувствуя на себе внимательный взгляд Изабель — женщины, которая каким-то образом сумела найти путь к сердцу, закалённому тысячелетиями одиночества.
Что ждало их внизу? Действительно всего лишь старый винный погреб? Или судьба, имеющая своеобразное чувство юмора, приготовила Бессмертному новый поворот в его бесконечном путешествии через века и миры? Время покажет. А времени у Виктора Крида было более чем достаточно.
Подвал виллы встретил их прохладой и запахом старого камня, напитавшегося влагой веков. Мерцание факелов, заранее установленных близнецами, создавало причудливую игру света и тени на древних стенах.
София и Александр, всё ещё держа Виктора за руки, привели его к дальней стене, где действительно виднелся узкий проход, о существовании которого, похоже, не подозревали ни предыдущие владельцы виллы, ни даже агенты по недвижимости, продавшие её Криду.
— Видишь? — торжествующе произнесла София, указывая на проход. — Мы обнаружили его, когда играли в прятки! Алекс спрятался за старой бочкой, и она просто… отъехала в сторону!
— И за ней оказалась эта дверь, — добавил Александр, светя факелом вглубь туннеля. — Смотри, папа, там внутри что-то написано на стенах.
Виктор присмотрелся, и его брови поднялись в удивлении. На каменных стенах туннеля действительно виднелись надписи — не обычные граффити или метки строителей, а сложные символы, изображённые с поразительной точностью и вниманием к деталям. И что самое удивительное, он узнал этот язык.
— Это даосские символы, — произнёс Крид, не скрывая изумления. — Очень древняя их форма, восходящая к временам Жёлтого Императора. Что они делают в итальянской вилле, построенной в XVIII веке, — загадка.
Он повернулся к Изабель, чьё лицо теперь выражало куда больший интерес, чем прежде.
— Ты заходила внутрь? — спросил он.
Женщина покачала головой.
— Только до порога, — ответила она. — Проверила, нет ли опасных обвалов или ядовитых газов. Но глубже не пошла, решила дождаться тебя.
Её глаза смотрели на Виктора с плохо скрываемым беспокойством. За годы совместной жизни она узнала достаточно о его странной судьбе, чтобы понимать: подобные находки редко бывают случайными. Особенно когда речь идёт о символах культуры, с которой был тесно связан её спутник жизни.
— Папа, ты можешь прочитать, что там написано? — с нетерпением спросил Александр, всегда более заинтересованный в практической стороне любых открытий.
Крид задумчиво кивнул.
— Могу, — ответил он. — Но давайте сначала выясним, насколько далеко идёт этот туннель и куда он ведёт.
София немедленно шагнула к проходу, но Виктор мягко остановил её.
— Нет, маленькая, — сказал он. — Я пойду первым. Мы не знаем, что там дальше, и сначала я должен убедиться, что это безопасно.
Девочка надула губы, но спорить не стала. Годы жизни с Бессмертным научили близнецов тому, что в некоторых вопросах их отец непреклонен — особенно когда речь идёт об их безопасности.
