Мой отец — программист. Я сейчас учусь на эту же специальность. Дело хорошее. Всегда имеешь свежий воздух и независимый паек, не говоря уже о лишних кубических метрах квартиры. Вам, счастливейшие созданья, Вам, о призрачное прошлое человечества, Вам, свободные жители Земли, адресую этот рассказ.
Кир-60 возвращался с учебы. После двенадцатичасового общения с компьютером болела голова, но Кир был доволен. Он посасывал из баллончика кислород, такую роскошь можно было позволить, мозг требовал сил.
Дорожка быстро неслась по узкому пластиковому тоннелю. Впереди, на дорожке, бегущей в обратную сторону, показался человек. Он был довольно пожилой на вид, и когда он подъехал ближе, Кир увидел в его глазах ту грустную и упрямую искорку, которая присуща всем, кто видел Землю до всеобщего краха.
Кир не любил таких. Они были психованными и упрямыми, к тому же слишком много вспоминали, а нужно было только работать, к тому же у них была какая-то мания поучать молодежь по всеобщей связи, и причем мололи всякую чепуху. О том, что не надо терять облик человека, что нельзя забывать свое прошлое, нельзя замыкаться в себе. Они не могли понять, что в современных условиях, где действовал только закон джунглей — остается сильнейший — где у разумного животного существовали только физиологические потребности, а все остальное считалось слабостью и подлежало отсеву, что здесь их советы никому не нужны. Молодежь была ими недовольна, но приходилось терпеть, земляне заняли все руководящие посты на этом корабле.
Впрочем, кораблем это назвать было трудно. Огромная масса железа и пластика, несущая в себе с огромной скоростью несколько миллионов людей уже пятое десятилетие, не могла называться кораблем. Это была одна из десяти искусственных управляемых планет, спасшихся перед всеобщим крахом солнечной системы.
Дорожка вынесла его на циклическую площадь. Здесь было как всегда много людей — место информационного общения. Из угла раздавались какие-то животные звуки. По полу в приступе удушья катался худой, полураздетый парень. Он хватал себя за горло и хрипел.
«Еще пятнадцать минут похрипит и крышка», — подумал Кир и собрался уходить, но остановился. К умирающему подошел какой-то человек, на вид один из землян, отстегнул от пояса новенький кислородный баллончик и протянул ему. Баллончик не достиг жаждущего рта умирающего, а был выбит из рук землянина ногой проходившего мимо атомщика в синей форме. Кир трезво оценил обстановку. Старый землянин, в прошлом, очевидно, космический десантник, выпрямился на высоту своего роста и готов был вот-вот кинуться на атомщика. Землянин выглядел здоровее, хотя атомщик был моложе него лет на тридцать. Но подоспела ассенизационная служба. Из маленького электромобиля выскочили два человека. Один из них воткнул в плечо умирающего шприц, потом они ловко упаковали бездыханное тело и увезли его на машине. Лицо землянина стало темным. Он засунул баллончик на место и торопливо скрылся в одном из выездов с площади.
— Кир! — раздалось сзади. Кир обернулся и увидел Вету.
— Я тебя давно не видел. Пойдем, — сказал Кир и пошел дальше, не оборачиваясь, чтобы узнать, идет ли она за ним. Раз сама подошла, значит идет.
— Жалко, что у меня не было баллончика с кислородом, — сказала Вета через некоторое время. Кир остановился и начал отстегивать запасной баллончик, но остановился. Вета вовсе не дышала тяжело, а с удивлением следила за его действиями.
— Что ты! Сейчас мне кислород не нужен. Мне он вообще никогда не был нужен, — в ее голосе промелькнуло самодовольство, но тут же исчезло, — Я стояла рядом с тем человеком, который умер на площади, но ничем не могла ему помочь, — теперь голос звучал грустно.
Она долго молчала, пока они шли. В комнате она только вздохнула и, сев на откидную кровать, пихнула кулачком в центр подушки.
— Один старый землянин давал мне одну вещь оттуда, из лишнего груза.
— Какую? — Кир нажал кнопку веселящей атмосферы.
— Книгу, — Вета начала улыбаться и перестала забито ежиться.
— Что в ней было?
— Я вначале даже не поняла. Говорилось о жизни одного человека давно, еще на Земле. Много непонятных, неточных эпитетов. Странно, но…
Она вдруг вырвалась из рук Кира и отпустила кнопку веселящего газа.
— Не хочу.
— Что это значит?!
— Не знаю. Не обижайся, пожалуйста.
— Тебе надо обследоваться.
— Уже обследовалась. Психика в порядке, даже на подъеме.
— Зачем ты тогда пришла?
— Это я тоже плохо осознала. Не могу быть одна.
Она подошла к двери и остановилась.
— Я пойду.
— А может, останешься?
Вета мотнула головой и вышла.
На следующее утро Кир уже был у машины. Каждый день он сливался с ней и ее мозг работал вместе с мозгом Кира. Ряд цифр сменялся другим, потом третьим, сколько этих рядов ушло вместе с безвозвратно ушедшим временем, никого не интересовало. Неожиданно машина отключилась и в наушниках раздался голос распорядителя.
