- Ну, посмотрим, посмотрим. С неделю челюсть будет болеть, пить и есть будет сложно, говорить не сможете, - и видя недоумение на лице Киры добавил с юмором. - Зато похудеете, а потом все постепенно наладится. Рецепт на обезболивающие я вам выписал, будет нужно, пейте.
- Обрадовали. И все равно, спасибо...
- Не за что.
Оплатив услуги, которые вышли чуть дороже, чем было сказано предварительно, Кира ушла домой, по пути позвонив на работу и рассказав о чудо враче и диагнозе - недели молчания. Ее как обычно отпустили, вот один плюс в такой работе, уйти не сложно. Правда потому, что платить перестают, но учитывая размер зарплаты -- это мелочи.
Обезболивание прошло через пару часов, к челюсти вернулась чувствительность, и девушка поняла, что готова взвыть, но не стала. Больно!
Про отказ от еды врач не соврал - не хотелось совершенно, про пить тоже, а говорить Кире было не с кем, точнее мысленным диалогам самой с собой это не мешало, а еще просмотру телевизора. И на этом активность заканчивалась.
В первый день, не смотря на попытку отказаться от обезболивающего, Кира дольше получаса не держалась, поняв, что садомазохизм не ее профиль, решила отложить эксперименты на второй день. Ночь прошла нормально, кроме того, что подушка мешала. Вот просто нагло и настойчиво мешала удобно уложить голову, точнее нижнюю челюсть. Тот факт, что до этого такого даже близко не было, ее не смущал. Просто теперь неудобно.
Вторник и среда прошли в состоянии полусна - полуяви в компании обезболивающих, кровати и жалости к себе.
Завтрак четверга был простым и скромным - чашка чая, выпитая через соломинку, оказалось, что это самый приемлемый вариант.
Чуть позже позвонил Федор. Кира скинула его звонок, как и два последующих, говорить невозможно, а тут еще этот.
Наивная попытка почистить зубы привела к немыслимой боли и очередной таблетке. Пощелкав каналы, девушка улеглась спать. Дневной сон вместо успокоения принес ощущение разбитости и пожеваности. Вместе с больной челюстью стало вообще как офигенно хорошо.
Любимая ванна несколько успокоила нервы, а полоскание рта создало иллюзию чистоты.
Отсутствующий зуб беспокоил хуже реального. Челюсть не успокаивалась. Причем не резкой, а тянущей и ноющей болью. До обещанного врачом срока излечения оставалось еще долго....
Пара звонков Федора остались без ответа. С девочками скрипящим голосом она поболтала, пообещав в подробностях рассказать о пережитых волнениях.
На ужин она "съела" наваристый бульон. Желудок вроде притих, зато челюсть снова напомнила о себе. Еще стал напоминать о себе Федор, прислав сообщение "Кира, очень нужно поговорить. Ответь, пожалуйста".
Учитывая, какой из нее фантастический собеседник, мысль неудачная. Так и не придумав ответ, девушка решила проигнорировать сообщение. Зато звонок мамы удивил и насторожил.
- Да?
- Кира, что случилось? - обеспокоенно спросила она.
- Зуб удалила, - проскрипела она.
- А, поняла, челюсть у тебя в мою породу. У отца проблемы.
- Следовало ожидать, ты как?
- Остаюсь с ним, конечно.
- Конечно.
- Думала, тебе нужно знать.
- Хорошо, прости. Больно говорить.
- Да, конечно, выздоравливай.
Кира убрала телефон и задумалась, звонок матери означал только одно - там случилась катастрофа. В принципе единственную, кого было жалко - мать, но раз решила остаться, нет смысла предлагать помощь. Остальные либо выплывут, либо потонут.
Чуточку поразмыслив над этими проблемами, девушка легла спать.
Челюсть по-прежнему болела, и на ночь пришлось принимать обезболивающее.
В пятницу ничего не изменилось. Ни в плане еды, ни в плане боли, единственная радость - визит к врачу, тому самому внушительному челюстному хирургу, принес утешение. Все заживало как положено, рано или поздно все наладиться. Осталось подождать недельку, но самое неприятное уже позади.
Врачу было по пути, и он подвез Киру, чуточку поговорив и рассмешив парой анекдотов. Хихикающая через боль девушка попрощалась и вышла. Вот повезет же кому-то, из недолгого общения она узнала, что он свободен и чуточку одинок. Из-за внешности мало кто был способен рассмотреть трепетную душу. А сам по себе он оказался нежным и чутким, ему даже нравилось играть на фортепиано!
Не то, чтобы Кира об этом задумалась, но в принципе...
Мужчина интересный, свободный, а что нежный и ранимый, так для такой, как она, в самый раз. Если бы не некоторая привязанность к Федору она бы обязательно им заинтересовалась. Сама кстати интерес вызвала, но пока осторожный и сдержанный. Мелькнула у нее удачная мысль пойти дальше, но...
Раз решила менять старые привычки и измениться самой, то это не выход. Мужчина нужен не для удобства, а совмещенный, в том числе и для души!
А Федор - козел, раз так с ней поступил.
Придя к этому выводу Кира выпила еще стакан бульона и пошла смотреть телевизор. Еще немного и у нее либо разовьется привычка, либо полная антипатия.
Кстати, на фоне боли чуточку обострилось либидо. Или это сработал какой-то компенсационный механизм? Странно, раньше такого вроде бы не было.
