- Мишенька, ну прости меня! Связь иногда есть, я просто телефон в руки не беру, не до того...
- Чёрт... У меня и прав-то нет возмущаться. Но как же было бы приятно, если бы ты вспомнила, что я волнуюсь. Но ты не вспомнила.
- Миш, ну я правда работала!
- В другом измерении, не иначе...
- Миша... Я тебе всё объясню, когда вернусь. Обещаю. Хорошо?
- Хорошо. А когда ты вернёшься?
- Или завтра к вечеру, или послезавтра точно.
- Что значит "или"? У твоего поезда нет расписания?
- Мишенька, это такой особый поезд. У него плавающее расписание. Я тебе всё объясню!
- Хорошо. Договорились. А то чувствую себя как-то... Пропала и не дозвониться. Ты себя поставь на моё место. И брат твой хорош. Тоже недоступен.
- Марат дал тебе свой номер?!
- Дать-то он его дал, но, как выяснилось, с таким же успехом мог бы и не давать, потому что он у него постоянно отключён. Сразу видно, вы с ним родня.
- Миш, Марек очень редко включает телефон. Но иногда его можно отловить... Ладно, Мишенька, мне пора. Я тебе перезвоню, когда связь снова появится. И всё расскажу, как обещала!
Он ещё что-то проговорил, но я уже скинула разговор, отключилась совсем и убрала телефон.
Шокер смотрел на меня строго-престрого, и нетерпеливые складки на лбу говорили о том, что ему очень хочется на меня рявкнуть.
- Шокер, не надо меня есть глазами! Я в своей жизни сама разберусь! Ты к ней никакого отношения не имеешь!
Он промолчал, оглянулся на экран ноутбука.
- Всё, подтверждения пришли. Можем ехать!
Мы спустились вниз, к вагонетке. Лис всё ещё лазал внутри и снаружи, что-то проверяя.
- Елисей, да брось ты ползать, - сказала я ему, подойдя. - От твоих усилий эта рухлядь не помолодеет.
- Да крепкая ещё железяка, - задумчиво возразил он. - Помолодеть не помолодеет, но я хоть буду уверен, что дверь нормально держится... Путь свободен, можно стартовать, если вы готовы.
- Мы готовы? - я оглянулась на Шокера. Тот молча кивнул. - Залезай, Шокер!
Он вошёл внутрь, я повернулась к Лису.
- Ты говорил со Скаем?
- Если это можно считать разговором.
- Значит, накостылять не получилось?
Лис пожал плечами:
- Почему? Как раз получилось. Только бесполезно всё. Это как раз тот вариант, когда пристрелить было бы проще, а главное - эффективнее.
- Ну что ж, мы с тобой хотя бы попытались, - вздохнула я. - Всё, мы поехали.
Я зашла в вагонетку.
- Будешь готова - дашь сигнал, - приказал Лис и захлопнул дверцу.
Шокер уже развалился на диванчике.
- Старьё какое... - поморщился он, оглядываясь. - Наверное, была списана задолго до моего рождения.
- Хоть ремни есть, и то спасибо, - вздохнула я. - Пристегнись.
- Да я как-то привык и без них обходиться, - проворчал Шокер.
- Ты командуешь снаружи, а тут я командую. А ну, пристегнулся, быстро!
Недовольно поглядывая на меня, Шокер вытащил ремень из гнезда, опоясал себя и воткнул язычок замка в паз.
- Инструктировать не надо? Как и когда расслабляться не забыл?
- Не забыл.
- Тогда приготовься, сейчас стартуем.
Я села рядом с ним. Крупный живой груз с минимальным индексом собственного поля... Полагается сохранять близкий физический контакт на протяжении всего пути.
- Я обниму тебя на всякий случай.
- При нашей с тобой разнице в габаритах тебе будет неудобно сидеть, - покачал головой Шокер. - Если уж на всякий случай, то лучше я тебя обниму. Иди ко мне!
В его словах был резон. Уж коль скоро мы не первый раз друг друга видим, можно и устроиться поудобнее.
Он усадил меня к себе на колени. Я нажала кнопку готовности к старту. Дверь со щелчком заблокировалась. Я прижалась к Шокеру, он крепко обхватил меня.
Вагончик тронулся. Разгон начался стремительно. Нас вжало в мягкую спинку сидения, а потом я почувствовала, как где-то внутри, под сердцем, напрягается и тут же лопается какой-то комок, и тело охватывает блаженная лёгкость. Мы прошли грань и полетели в канале.
Канал был, прямо скажем, ещё грязнее прежнего. Всего за сутки всё стало ещё хуже. Нас потрясывало, иногда мы словно задевали за какие-то невидимые ошмётки. Несколько раз вагонетка собиралась развернуться боком. Я пыталась направленными импульсами всё это компенсировать.
Шокер иногда немного ёрзал на сидении, и тогда его руки крепче сжимали меня.
- Что с тобой? Успокойся, не нервничай, Шокер. Доедем.
- Я не нервничаю, всё в порядке, - возразил он, но тут же задержал дыхание, потом резко выдохнул.
- Андрюша, что такое? - я погладила обнимающую меня руку. - Тебе больно?
- Нет, не больно.
- Ты очень напрягаешься. Успокойся. Дорога ухабистая, ты уж извини, если трясёт. Я стараюсь.
- Ты ни при чём. Ты молодец, ты очень хорошо ведёшь, чисто, легко. Ты и вправду лучшая.
- Тебе легко, потому что ты очень хорошо подготовлен.
Мы летели через слои. Самую грязную среднюю часть прошли с минимальными потерями скорости.
Чем ближе к поверхности, тем канал становился чище. Полёт выровнялся, и я немного расслабилась, отказалась от лишних манёвров и просто лежала с закрытыми глазами и контролировала полёт и состояние Шокера. Он был в порядке, по крайней мере, перестал ёрзать.