- Шокер, какая мне-то разница, как это у тебя будет называться? Семья, не семья... "Что есть... что будет". Ещё бы сказал, чем сердце успокоится. Гадальщик!..
- Ты где тут ночевала в эти дни? - спросил он вдруг с любопытством.
- А там в каморке, - я мотнула головой. - Вон дверь в проходе.
- Может, пойдёшь, отдохнёшь?
- Там окон нет. У меня клаустрофобия. Я и не спала там совсем, лежала и боялась.
Шокер грустно улыбнулся:
- Я с тобой пойду. Убаюкаю и страшно не будет.
- На чёрта ты мне там нужен?.. - фыркнула я и поймала его обнимающий взгляд.
- Я просто хочу быть с тобой. Пойдём, - тихо проговорил он. - Пожалуйста.
- Нет, Андрей. Не пойдём.
- Почему?
- Мне уже есть, что вспомнить.
Он снова повернулся ко мне, посмотрел с укором:
- А мне? Мне-то что делать?
- Что хочешь.
- Я не хочу вспоминать, я жить хочу!
- Живи! Я тебе что, мешаю? Ты приехал с Нарратором посовещаться. Вот и совещайся. А потом живи, сколько влезет! У тебя и без меня всё замечательно. Я же сказала тебе: будет плохо - зови. Тебе что, плохо?
Шокер тяжело вздохнул, угрюмо глядя под ноги.
- Понял я всё, - сказал он холодно. - Плевать тебе на меня. Тебе только твои детские фантазии интересны. А таким, какой я на самом деле, я тебе действительно не нужен.
- Это неправда.
- Правда. Я грубый, упрямый, нудный, и долг свой понимаю не так, как тебя устроило бы. И с женщиной хочу быть, потому что хочу её, а не для того, чтобы потом вспоминать. Ты же нарисовала себе картинку и так и сидишь перед ней, вся в соплях. А я туда не вписываюсь, в твою картинку...
- Всё, Шокер! Хватит с меня! - я вскочила на ноги. - Хватит...
Он замолчал, отвернувшись.
Из туннеля выехала другая вагонетка, такая же древняя, разве что чуть-чуть меньше поцарапанная. Марат снова появился на платформе, выйдя из той двери, в которую уходил.
- Кирюш, может, отдохнёшь до утра, и вместе вернётесь? - Марек кивнул на Шокера.
- Что, у тебя совсем-совсем некому будет его провести? - закричала я. - Вот прямо совсем? Во всём Йери нет ни одного завалящего проводника, которому можно довериться?
Марат тревожно посмотрел на меня, оглянулся на Шокера, словно ища у него поддержки. Шокер молчал, сидя на ящике.
- Слушай, Марек... Давай, я тебе денег дам? На проводника. Заплатишь ему хорошенько, чтобы провёл и вопросов не задавал. Сколько нужно?
- Систер, ты спятила что ли?! Ну, не можешь, так не можешь. Найду я способ Шокера на место вернуть. А ты возвращайся, отдыхай, - Марек осторожно обнял меня. - Ну, не буду я больше тебя беспокоить, дурака свалял. Ну, прости...
- Иди к чёрту, бро! - вырвалась я. - Идите вы все к чёрту!
Я рванулась к вагончику.
- Да постой ты, успокойся! - Марат схватил меня за руку. - Успокойся, Кирюша. Нельзя в таком состоянии лететь.
- Можно. Я же порожняком. Себя донесу.
- Я утром полечу на изнанку, по официальному каналу. У департамента операция намечена, мне надо быть на виду. Я свяжусь с тобой завтра, встретимся, надо серьёзно поговорить...
- Хорошо, звони.
Я устроилась на обшарпанном сидении. Марат захлопнул дверь.
Шокер сидел на прежнем месте, низко свесив голову. На меня он даже не взглянул.
Что ж, он прав. В мою детскую картинку он никак не вписывался. Что же я могу поделать, если до сих пор вспоминаю, как мы сидим среди валунов, как боль в ноге дёргает и пульсирует, доходя до самого сердца, а молодой Шокер травит сальные анекдоты один за другим, не давая мне опомнится, и каждый анекдот совершенно мне незнаком, и я смущаюсь и хохочу до слёз, не понимая точно, отчего же эти слёзы, и забываю о боли, и любуюсь лучистыми серыми глазами и доброй улыбкой. Ну, и чем плоха картинка? Тем более, не рисовала я её. Просто помню. Моя картинка, хочу и сижу перед ней, и нечего соваться...
Но Шокер ещё и очень неправ. Таким, какой он есть сейчас, он нужен мне ещё сильнее. Только какой смысл это признавать, если нельзя давать этому волю?
Марат нетерпеливо постучал по стеклу пальцами и вопросительно поднял брови.
- Всё нормально, бро! Поехала я, - проговорила я и нажала кнопку готовности.
Старт... разгон... лёгкий хруст на первой грани. И полёт... И правда, сколько ж я рейсов сделала за эти пять дней? Ни разу за годы работы на курьерский департамент у меня не было таких частых рейсов. Да ещё в челночном режиме.
Я уже выучила весь рисунок пути, где начинается мусор, где он рассасывается потихоньку. Но это был странный канал, даже не каждый день, а прямо каждый рейс новости. Вагон запнулся практически на ровном месте где-то в начале второй трети дистанции. Только что, когда мы с Шокером здесь пролетали, всё было чисто.
Вагонетку перевернуло на бок. И я пожалела, что не послушалась своих же правил и не пристегнулась. Только я ухватилась за поручень и приняла удобное положение, как вагонетку крутануло в другом направлении... И ещё раз... И ещё... Меня мотало по жестянке во все стороны. Для того, чтобы как-то повлиять на полёт, надо было понять, где же тот самый условный низ, а где условный верх, иначе вынесет за грань, и приложишься к рельсам крышей, а не колёсами. Или боковой стороной...