Киран. Дочь воина [СИ] полностью

Я резко отвернулась, пытаясь угомонить взбушевавшиеся гормоны. А они бушевали так, что этот палаточный лесок перед глазами ходуном ходил. И ладно бы только Шоданар! У меня как безумное колотилось сердце, вместо привычного при возбуждении тепла по внутренней стороне бедер, там сейчас буйствовал практически пожар, а дышать я все еще пыталась нормально, но ощущение такое, что только что сдавала кросс на короткую дистанцию и победила всех, причем два раза!

— Ох, Кира, чего ты творишь? — прошептала я, пытаясь обрести контроль над телом.

Вроде помогло. Или не помогло, так как ноги совершили подлое предательство и я медленно сползла на траву. Сижу, наплевав на окружающих, обняла колени руками и думаю.

Нет, вот как раз думать тут и нечего — отличный экземпляр для лишения невинности. Вон как меня накрыло — никогда не подозревала что гормоны способны такое творить с моим телом. Но с другой стороны мама сказала найти воина победнее и послабее, а она зря говорить не будет. Ну, с «послабее» — это пролет, там такая мускулатура, что он тут и за звание сильнейшего побороться может, но может он хотя бы бедный? Пытаюсь вспомнить, что было надето на этот образчик, посрамивший бы и сександроидов с их парой тысяч способов удовольствия. И не помню! Вот его обнаженные плечи, плиты литых мускул на груди… глаза, в конце концов, уж вряд ли забуду, а в чем он одет?!

— Киран, возьми себя в руки! — очередной отданный шепотом приказ.

Так, а потом я сообразила, что никакого нагрудного висяка у него не было, как например у Нрого, значит это не вождь или хассар. Надо посмотреть еще раз. Надо, Кира, надо. И главное очень хочется.

Я осторожно поднялась, отряхнула серые хламиды, выпрямилась, повернулась и… издала разочарованный стон — его там не было!

Эти двое клоунов продолжали свою тренировку, еще пара-тройка воинов лениво за схваткой следили, бросая на меня голодные взгляды, а того самого синеглазого возбудителя всей моей женской сущности не было!

— Твою мать!

Я вцепилась в перила, проклиная себя, свои гармоны, и тот факт, что я упустила единственного мужика на этой планете, к которому меня реально тянуло! И вот где его сейчас искать?! А время у меня ограничено, между прочим! Ладони стиснули перила так, что даже побелели…

И тут…

Широкие, сильные руки скользнули по моим запястьям, накрывая вмиг ослабевшие ладони, чья-то грудь прижалась к моей спине, а потом я услышала низкий, чуть хрипловатый голос, от которого ноги… да достали они со своими тайм-аутами!

— Женщина не должна так открыто демонстрировать желание, — произнес этот самый возбуждающий голос.

Я на автопилоте ответила:

— Мужик, я тебя еще даже не знаю, а уже что-то должна?

Он усмехнулся, и я скорее ощутила этот смешок, чем услышала, а сердце опять брало низкий старт, и из-за его грохота я с трудом расслышала продолжение диалога:

— Женщина, все традиции Иристана имеют причину быть. Ты пришла сюда, не научившись сдерживать эмоции. Ты ходишь с гордо поднятой головой, имея наглость смотреть в глаза воинов. Ты позволила себе испытать желание такой силы, что его ощутили окружающие. Браслет дакха защищает тебя, но лишь до определенной границы. Ты ее перешла.

Как я уже сказала, я слушала внимательно, но слышала с трудом. Руки, его руки накрывающие мои ладони, стали словно источником какого-то зажигающего все мое тело огня. Этот огонь расходился по всему телу волнами, а там, внизу живота превращался в дикий пожар все разгорающегося желания. И у меня уже ныл живот, практически болел, и я догадывалась, чего собственно живот сейчас хочет.

— Ты не слушаешь меня, — заметил невидимый собеседник.

— Ссслушаю, — ответила я, заметив, что теперь на нас смотрели даже те двое, что пытались соревноваться, — ты говорил о границах… И я там чего-то нарушила…

Он усмехнулся снова, а затем мягко, но властно развернул меня к себе.

И я опять перестала дышать. Потому что это был тот самый синеглазый воин! Это был ОН!

Только вблизи, он оказался еще более потрясающим! И все… ноги со своим тайм-аутом, благо силы у мужика не мерено — поддержал, руки безвольно повисшие, дыхание шумное и прерывистое… ну хоть вернулось и на том спасибо, и грохот сердца, который, наверное, теперь слышали все.

А потом воин улыбнулся… я опять дышать перестала. А этот образчик мужской притягательности, улыбаясь, произнес:

— Так это все… мне?

— А-а-а… ага, — на большее меня не хватило.

Он улыбнулся чуть шире. И его вторая рука тоже скользнула на мою талию, уже как-то по-хозяйски. Плевать. У меня не было сил даже на моральное сопротивление самой себе, не о говоря, о физическом сопротивлении его действиям. А действия были — его правая рука осторожно двинулась вверх от моей талии, и коснулась лица. Нежное, такое нежное прикосновение пальцами к моей щеке и меня уже можно было выносить!

— А я думал спасти глупую несдержанную женщину, — чуть растягивая слова, произнес герой моего гормонального бунта.

— Спасти? — не поняла я. — От чего?

Он чуть нагнулся, светлые пряди упали на мое лицо, и это усилило и так немалое возбуждение.