— Итак, господа, я резюмирую, — снова взял на себя бразды правления Председатель. — Мы создаем у арабов некую террористическую ультра-исламскую организацию, всячески её рекламируем в арабском мире и собираем под её знамёна всех этих исламских фанатиков. После чего помогаем организовать громкие теракты в Америке. Потом объявим, что этих террористов поддерживают Ирак и Ливия. Точнее, Ирак поддерживает и финансирует этих террористов, а их лидер, Саддам Хусейн дружит с русскими, ездил в Москву и вообще ведёт себя, чуть ли не как коммунист. То же самое и глава Ливии Муамар Каддафи тоже посетил Советский Союз в 1976 году и встречался там с Брежневым. Таким образом, мы параллельно дискредитируем и русских. Каддафи будет у Америки на коротком поводке, а Хуссейна мы назовем «террористом № 1». Или Каддафи — не суть важно. Главное, что весь мир отвернётся от террористов и не станет сильно уж замечать интервенцию американской армии. По сути, мы под предлогом борьбы с терроризмом решим все свои проблемы одни махом.
Председатель КГБ СССР Филипп Бобков был не в духе. А когда он был не в духе, то лихорадило весь комитет — руководители отделов, заходившие к нему с докладом, вылетали из кабинета главного чекиста, как ошпаренные. И тут же, получив взбучку от шефа, начинали «накручивать» своих подчинённых. Те — своих и так до самого последнего опера. С одной стороны, конечно, это способствовало оживлению и работы с личным составом, и оперативной работы — ведь у каждого оперативного сотрудника есть куча всяких «хвостов», недоработок и откровенных ляпов. Но, с другой стороны, еще Феликс Дзержинский говорил о холодной голове, которая должна быть у настоящего чекиста. Вот только когда начальство постоянно стоит над этой головой, то тут уж мозги начинают потихоньку закипать.
Может быть, именно поэтому поиски сотрудника ЦРУ Джины Хаспел, которая была внедрена в одну из московских школ, не увенчались успехом. А может быть, не поэтому. В любом случае, Хаспел найдена не была, хотя списки и личные дела всех учительниц, которые в период с октября по декабрь 1977 года устроились на работу в средние школы города Москвы, были просмотрены и изучены лично председателем КГБ СССР Филиппом Денисовичем Бобковым. И ни он, ни прочие сотрудники огромной организации, которая занималась в том числе поиском и поимкой иностранных агентов на территории Советского Союза, не могли даже подумать о том, что Джина Хаспел, специалист по диверсионной работе, студентка университета в Луисвилле, будущий филолог и журналист, еще и прекрасная актриса. Продолжая искать шпионку, никто из офицеров Комитета госбезопасности не мог и подумать о том, что нужно искать шпиона…
— Итак, ребята, сегодня вы получаете свои первые задания.
Подполковник КГБ Виктор Игоревич Шардин, руководитель секретного отдела КГБ «Омега», инструктировал сотрудников недавно созданной группы «Пилигрим». Эта группа, созданная в секретном отделе, нигде по документам в Комитете не проходила. То есть, формально сотрудники, стоящие перед Шардиным в его кабинете, как бы и не существовали. И группы такой как бы и не было. Секретный отдел «Омега» был: его сотрудники получали зарплату, очередные офицерские звания — сам майор Шардин не так давно получил звание подполковника, у них были служебные квартиры, машины, в общем, несмотря на всю секретность, отдел этот все же числился на балансе ХозУ КГБ СССР. А вот группа «Пилигрим» не была поставлена на довольствие, не числилась в штате и финансирование получала из фондов, выделенных на содержание агентуры. Фонды эти не были подотчетными и бухгалтерию по ним вели только те, кто имел к ним доступ. То есть, руководители профильных отделов. В данном случае, руководитель отдела «Омега» подполковник Шардин и его заместитель — майор Александр Маринкевич.
Впрочем, особых расходов по группе «Пилигрим» пока не было, так как в её состав входили только дети. Точнее, это были подростки 13–15 лет, которым не нужно было платить зарплату, ставить на довольствие и вообще как-то оформлять на работу. Все эти малолетние оперативники КГБ имели статус внештатных сотрудников. Таким образом, Кодекс законов о труде формально не нарушался. К тому же со всеми подростками официально оформили подписку о сотрудничестве, но кроме подписок больше никаких документов не оформляли. Агентов же у Комитета было огромное количество и какой-то десяток школьников вряд ли бы заинтересовал какого-либо иностранного шпиона, если бы он смог внедриться в КГБ. В прошлом прецеденты уже были и разоблачение агентов ЦРУ среди высокопоставленных сотрудников КГБ приучили его руководство к осторожности. Так что перестраховка была вызвана самой жизнью.
