Тринадцать мальчиков и девочек по-уставному сделали поворот кругом и по одному вышли из кабинета подполковника. Двое — мальчик и девочка — остались стоять в кабинете. Шардин прошел к своему столу, но не сел за него, а взял со стола паку и подошёл к подросткам.
— Ну, что ж, коллеги. Вы переводитесь в московскую школу № 23. Это спецшкола с углублённым изучением английского языка. Школа является членом общества «СССР-США», «СССР-Великобритания». Частые гости в школе — делегации зарубежных стран. Поэтому очень большая ответственность ложится на ваши хрупкие плечи.
— Извините, товарищ подполковник, это у меня хрупкие плечи, а Ивко вон какой здоровый бугай, у него плечи совсем даже неслабые, — внезапно подала голос девочка.
Шардин улыбнулся и погрозил пальцем.
— Ты, Лебедева, неисправима. Снова перебиваешь начальство. Впрочем, мы уже общаемся неформально, так что можно. Кстати, о плечах — ты, хотя и хрупкая вся из себя, но Ивко с тобой когда в спарринги становился, не мог с тобой справится, верно говорю, Юра?
— Так точно, товарищ подполковник. Она ж ногой лягает, как конь копытом, не подступишься, — проворчал Ивко.
— Понятное дело, гимнастка, с трех лет занимается, мастер спорта все-таки, плюс Токугава ее натаскал, вот и результат. Так что не в плечах дело. Но ладно, шутки в сторону. Нам поступила информация, что последний раз интересующий нас с вами объект был зафиксирован именно в районе Плющихи, где и располагается школа № 23. Поэтому туда отправлен Максим Зверев. Вы же, в свою очередь, также будете в ней теперь учиться. Тебя, Юра, Максим знает, но о твоей роли и принадлежности к нашей организации он не осведомлён. И пока говорить ему об этом не надо. Вы с Милой залегендированы, как простые советские школьники, которые добились успехов в спорте и зачислены в сборные команды Советского Союза. Вот и всё. Учитесь с Максимом в одном классе, негласно осуществляете скрытое наблюдение за тем, кто с ним контактирует, кто ищет к нему подходы — как среди взрослых, так и среди детей. По каждому такому контакту немедленно сообщаете мне по условленным каналам связи. Отчеты подробные составлять не надо, ко краткие — ежедневно мне на стол. Точнее, оставляете в условленном месте.
Ивко поднял руку.
— Разрешите вопрос, товарищ подполковник?
Шардин кивнул.
— А если происходит какая-то ситуация нестандартного характера — должны ли мы вмешиваться?
Шардин приподнял удивлённо брови.
— Не понял, Юра, что ты имеешь в виду?
— Ну, если там школьники будут конфликтовать со Зверевым, провоцировать на драку?
Шардин расхохотался.
— Ну, тут уж Зверев сам разберётся. Ты забыл, Юра, как он в Днепропетровске с вами четверыми решал вопросы?
Ивко потупился, но потом вдруг поднял голову.
— То были обыкновенные пацаны, так сказать, малые и глупые. А Зверев тогда не был вашим… точнее, нашим сотрудником. И за ним не охотились, как вы нам рассказали, из ЦРУ. А сейчас другая обстановка.
Шардин нахмурился.
— Что ты хочешь сказать, Юра?
И тут снова подполковника перебила девочка.
— Этот тормоз хочет сказать — должны ли мы раскрывать себя в том случае, если Зверева попытаются убить?
Евгений Шварц, советский писатель и драматург, написал в 1942–1944 годах пьесу «Дракон». Позже другой драматург Григорий Горин написал по этой пьесе киносценарий. И в этом сценарии многие афоризмы Шварца были дополнены афоризмами Горина. Шварц написал про людей так — «когда тебе тепло и мягко, мудрее дремать и помалкивать». А Горин дополнил: «дай им свободу, они передушат друг друга, перегрызут».
К сожалению, оба гениальных писателя оказались правы. Человек — это такое существо, которое в своем большинстве напоминает стадо. И стаду нужен пастух. А еще — овчарки, которые не только оберегают стадо от нападения, но и предостерегают отдельных баранов от неблаговидных поступков. Пока есть чёткие правила, есть пастух с кнутом и собаки вокруг, овцы ведут себя, как положено. Но как только нарушается баланс сил, как только пастух или собаки по какой-то причине отвлекутся или вообще исчезнут — тут стаду и конец.
