— Ну что ж, Джон, мы уже всё обговорили. Наши планы — те, которые мы наметили вне зависимости от операции Stargate — немного меняются. Нам не нужны русские, с которыми нас изначально хотели поставить в упряжку. Наши друзья, о которых ранее я тебе говорил и от которых в своё время тебе пришлось скрываться, считают, что твои мальчики рядом с русскими сильно упадут в цене. Конкуренция, что поделать. А поэтому надо, чтобы пришельцев было меньше. В идеале — чтобы остались только наши парни. Как там у классика? «Боливар не вынесет двоих»? Вот поэтому сейчас русских встретят не наши парни, а… скажем так, немного другие. Не совсем наши. Но те, с которыми мы теперь будем в одной команде. Вот они русских и встретят, и проводят. Твоя задача, Джон, сейчас проконтролировать этот процесс. Ну и не допустить, чтобы наши «пришельцы» вмешивались…
Две группы иностранцев стояли на набережной городка, который назывался Вила-Нова-ди-Гайя. Это был небольшой городок, который примыкает к Порту. Португальцы считают его кусочком Порту, хотя в Вила-Нова-ди-Гайя есть свой муниципалитет, свой мэр и даже своя полиция. В общем, эдакий небольшой городок, который в Средние века был довольно далеко от порта и города, который образовался на месте порта. А потом вдруг внезапно оказался частью этого города, который так и назвали — Порту. То есть, порт. Или, точнее, ворота — так переводится это слова с португальского языка.
Иностранцы стояли на набережной, немного поодаль от места традиционной швартовки прогулочных лодок. Местные рыбаки уже смекнули, что промысел рыбы не так выгоден, как катание туристов по реке. И вот уже второй год приукрашенные рыбацкие лодки на манер венецианских гондол скользили по реке Дору, а некоторые даже доходили до самого Атлантического океана, в который впадала река.
Как правило, сюда, на набережную чаще всего приходили именно иностранцы. Но не покататься на лодках — нет! Просто здесь, на набережной в Вила-Нова-ди-Гайя находились знаменитые португальские винные погреба. Именно сюда привозили известный во всем мире португальский портвейн, который производили как раз в этом городке. А лодки, которые приплывали с противоположного берега — из Порту, точнее, из его центрального района Рибейры, грузили портвейн бочками и отвозили прямо в порт, где его перегружали уже на корабли. Почему корабли не приплывали прямо по реке к набережной Гайи — никто не знает. А на повозках доставка ещё «несозревшего» портвейна никогда не производилась, потому что излишняя тряска на дорогах негативно сказывалась на его вкусовых качествах.
Так что все иностранцы, приезжавшие в Порту, рано или поздно всегда попадали сюда, на набережную Гайи, чтобы отведать знаменитый португальский портвейн. Портвейн был действительно прекрасным — терпким, ароматным, дурманящим голову, пьянящим, но не опьяняющим. Точно так же, как на весь мир славятся французские вина или французский коньяк, шотландское виски или мексиканская текила, так и португальский портвейн известен не только профессиональным сомелье, но и обыкновенным ценителям хорошего вина. И уж, конечно же, он успел зарекомендовать себя в самой Европе. Даже французы предпочитали вывозить к себе во Францию бочками португальский портвейн марок Cálem, Ramos Pinto, Cockburn’s, Croft, Ferreira, Offley, Real Companhia Velha, Rozès, Sandeman, Taylor Fladgate & Yeatman, Vasconcelos, W. & J. Graham’s, Kopke, Quevedo, Porto Cruz и многих других из старейших винных домов Вила-Нова-ди-Гайя. Поэтому именно так называемые «винные экскурсии» были главными у иностранцев, которые посещали Порту. И местные жители прекрасно отличали иностранцев от жителей Порту или Гайи — и по одежде, и по поведению, не говоря уже о языке.
Но эти иностранцы, прибывшие на набережную Гайи, отличались от остальных. Они не спешили покататься на лодках, хотя это были подростки, они не интересовались достопримечательностями города и даже не пошли на знаменитый мост Луиша I, соединяющий Порту и Вила-Нова-ди-Гаю. И местный рынок их не заинтересовал, хотя все иностранцы первым делом шли именно туда. Потому что именно там можно было купить любые португальские сувениры. Точнее, это были не сувениры — местные крестьяне привозили на рынок свою нехитрую деревенскую утварь, которую одинаково охотно покупали и горожане, и иностранцы. Ведь, по сути, Португалия оставалась в позапрошлом веке, здесь царил самый настоящий феодализм и как раз именно здесь можно было купить настоящие раритеты из этого времени — от деревянных, оловянных, а иногда и серебряных католических крестиков до посуды, подсвечников, старинной одежды и даже оружия. На этом рынке запросто можно было купить различные ножи, а если повезет, то и старинный пистолет. Поэтому коллекционеры, приезжающие в Португалию, искали новые экспонаты для своих коллекций именно на таких вот рынках.
