- Ах, божежки, как красиво! – выдохнула Пепелюшка.
Она медленно двигалась меж огоньков, крутила головой в восхищении, протягивала руки к сказочным насекомым, собирая живые блёстки рукавами платья. Её медленное кружение среди волшебного сверкания не могло не завораживать. Все ею невольно залюбовались. Даже Кира. И, как оказалось, ещё кое-кто…
- Что за прелестное дитя! – восхитился за спиной коровницы знакомый рыкающий голос, чуть приглушённый восторженным благоговением.
Кира вздрогнула и обернулась. Позади неё, присев обалдело на задние лапы и по-заячьи держа на весу передние, проникался волшебством момента Медведь.
«Вот подкрался, скотина лохматая! Так и до смерти, между прочим, испугать можно».
- Это Пепелюшка. Из той усадьбы, где нашанемая служит, - отозвался Спальчик, также поглощённый зрелищем.
Девушка приподнялась на носки и закружилась, запрокинув голову и разведя в стороны руки, создав вокруг себя золотистый водоворот. Засмеялась счастливо:
- Я лечуууу, - пропела она, - среди звёооооозд! На облачном корабле с парусами из лууууунного светаааа!.. – и резко остановилась, смеясь.
Дезориентированный вестибулярный аппарат впал в ступор – пришлось Пепелюшке, заваливаясь на сторону, мелко просеменить вбок и упасть прямо в меховые объятия огромного дикого и свирепого зверя.
- Ой! – пискнула она, сфокусировав взгляд. – Мишка! Какой милый… - она провела ладошкой по огромной лапе. – И мягкий… Ты не кусаешься?
- Не всегда, - в неожиданно тёплый голос Медведя можно было укутаться, как в одеяло.
- Тебя крёстная послала к нам навстречу? Проводишь нас?
- В общем-то, я сам пришёл, милая девушка. Догнал своих друзей, - он мотнул огромной головой в сторону прочей компании. – А заблудитьсявам, как мне видится, и без провожатого теперь невозможно…
- Да… - Пепелюшка огляделась. – Милая-милая крёстная…
Она высвободилась из ласковых медвежьих объятий и понеслась по праздничной тропинке вперёд, вдоль светлячковых указателей, на отдалённые мелодичные звуки колокольчиков. Откуда они? Всё ближе и ближе…
А! Вот оно: небольшой заборчик из прочерневшего от старости плетня и поросших мхом камней в его основании. За распахнутыми воротами – огород с огромными, ярко-оранжевыми тыквами. За огородом – пряничный домик с карамельными ставнями. Всё, как полагается – типичное обиталище феи.
В центре этой пасторали порхала сама хозяйка. Вернее, висела, трепеща радужными крыльями, в проёме ворот. Платье из органзы сверкало и переливалось, светляки водили хороводы под её ногами в золочёных тапочках, а на старом, ехидном и до боли знакомом лице сияла наигостеприимнейшая, наидоброжелательнейшая улыбка.
- Бригитта!! – не удержалась Кира и тут же, в страхе перед последствиями, зажала рот ладонями.
------------------------------------------
Но последствий не последовало.
- Что… - проговорила она осторожно, сипло и немного невнятно с непривычки. – Почему?.. – подождала опасливо, прислушиваясь к ощущениям в животе…
- Кирочка, детка! – обрадовалась колдунья своей жертве. – И ты здесь! Как замечательно, что ты нашла время в своём плотном графике и навестила старуху! - она резво спланировала вниз и по-стариковски смачно обмусолила «детке» обе щеки.
- Так она чё, - первым из ошарашенной компании отмер Спальчик, - говорит что ли? Не немая? Нет?
- Ну конечно же, нет! – обиделась за Киру летающая старушенция и поджала губы так, словно дотошная соседка уличила её в недостаточно тщательной прополке грядок. – Просто у девочки были некоторые проблемы с ментальным здоровьем. Сейчас, слава Кришне, карму мы немного подлатали, и проблема, как видите, ушла! Так ведь, дорогуша? – прокричала она Кире в ухо, будто глухой. – Проблема ушла?
Обретшая дар речи коровница сглотнула. И не ответила. Наверное, потрясение от произошедшего чуда сказывалось. А, может, не успела ещё привыкнуть легко и непринуждённо, как прежде, пользоваться вернувшимися возможностями. Или страх перед простым действием – произнесением слов – всё ещё тяготел над ней? И… сколько он ещё будет тяготеть?
- Ну ничего, ничего… - похлопала её фея по плечу ободряюще и взмыла ввысь. - Не торопись отвечать, попривыкни пока. Это ничего… Образуется. Снова языком махать начнёшь, как помелом мести – дай только время!.. Бог мой! Сырник! И ты здесь, обалдуй?
Она спикировала к нему и принялась трепать рыжие уши и чесать грязно-белые бока. Сырник растёкся растаявшим холодцом.
- Давненько тебя, паразита, не видела, со времени моего последнего визита к Большемокрицкому королю… Как добрались, Габруся, душа моя?
- Ах, тётушка! – Пепелюшка весело запрыгала вокруг Бригитты, захлопала в ладоши. – Какие у вас крылышки! Можно потрогать?
- Послушайте… - просипела Кира и попыталась откашляться. – Всё-таки… как это случилось? Я, выходит, неправильно разгадала способ разрушения чар? Потому что… если правильно, то я не сделала ничего для расколдовывания…
- Каков же способ? – отозвалась фея, не отрываясь от вычёсывания глупого пса. – Любопытно узнать!
- Я так полагала, что… нужно было кого-нибудь пожалеть и…
