- Я тебя разбудила, Кирочка? – спросила она виновато. – Прости, задумалась. Ты проспала почти весь день, а мне было так скучно… Сама не заметила, как стала напевать.
Кира, опираясь на руки, с трудом села. Скривившись, потёрла затёкшую шею. Чувствовала она себя помятой, лохматой и похмельной. И жутко голодной.
- Кушать хочешь? – заботливо осведомилась певунья и соскользнула с окна. – Тут приходила одна милая женщина, принесла нам обед! - Пепелюшка с видом иллюзиониста сдёрнула холстину с умывального столика и гордо, словно кролика в шляпе, продемонстрировала поднос с мисками, бокалами и кувшином.
- Милая женщина? – сиплым после сна голосом переспросила Кира. – Интересно… Это такая горгона длинная и худющая?
- Ну… - засомневалась Пепелюшка, - не уверена, что её зовут Горгоной, она не представилась… Но да, в самом деле – она стройная и высокая.
- Фартук на ней ещё такой засаленный?
- Ага, очень интересный фартук: там в уголке узорчик вышит премиленький!
- И морда угрюмая?
- Кто? А… Должно быть, и в самом деле… Ты такая наблюдательная, Кирочка! Мне тоже кажется – вот сейчас, когда вспоминаю – что эта женщина хоть и очень добрая, но очень несчастная…
- Блин! – Кира спустила ноги с кровати и резко встала - недавно только оплакиваемая Пепелюшка вновь её неимоверно раздражала. – Ты издеваешься, что ли? С какой стороны она добрая, хотела бы я знать? Где у неё эта доброта пришита? Может к заду, потому и не заметно?
Девчонка растерянно захлопала ресницами:
- Ну… Кирочка, а как же? Она ж нам обед принесла, а… ночные вазы вынесла… Разве ж не мило с её стороны?
Кира фыркнула. Взяла с подноса миску и принялась там же, не отходя от умывальника, с жадностью уминать полбяную кашу, запивая молоком из крынки и более не задаваясь вопросами о санитарно-эпидемиологических условиях, в которых всё это готовилось и хранилось. Периодические голодовки и привычка притупили и брезгливость, и требовательность, и чувство самосохранения. А куда деваться?
- Где ты пряталась? – промычала Кира с набитым ртом, чувствуя, как отдохнувшее и насытившееся тело вновь начинает испытывать интерес к жизни.
- О! – обрадовалась этому интересу чемпионка по пряткам. – Я сейчас тебе такое покажу! Думала, ты сразу спросишь, а ты спать завалилась… как пришла… Откуда, кстати? Разговаривать с принцем ходила? А меня зачем спрятала в каморку? Вы ж не здесь общались… И что он сказал? Признался в любви? Ах, я…
Кира отставила пустую миску:
- Показывай давай.
С таинственным видом Пепелюшка просеменила на цыпочках к гобелену и поманила подружку за собой. Они вместе проскользнули в каморку. Темно – хоть глаз выколи…
- Чего здесь можно увидеть-то? – буркнула Кира. – Надо было хоть свечу захватить.
- Подожди-ка…
После непродолжительного шуршанья, громыханья и негромкого ойканья темноту вдруг разрезала тонкая и острая полоска неяркого серого света… Полоска поплыла, раздвинулась в узкий прямоугольник…
- Идём! – шепнула Пепелюшка и первая выглянула за дверцу.
За ней осторожно высунула голову и Кира: дверца из каморки прислуги вела в тот же коридор, что и дверь спальни. Но, в отличие от последней, была не заперта!
Коридор оказался пуст и сумрачен: поселили их, видимо, не в самом людном месте замка – хоть выходи и пляши, никто слова не скажет. Но всё же, опасаясь раньше времени обнаружить чудесное открытие перед кем бы то ни было, Кира поспешно нырнула назад, втянув за собой первопроходца, и осторожно прикрыла дверь.
- Послушай, - прошептала она в темноте, - это же потрясающее открытие! Пепелюшка, душа моя, зачёт тебе и уважуха!
- Правда? – удивилась та.
- Ну, конечно! Теперь у нас появился шанс сбежать отсюда! – и Кира с воодушевлением потащила девчонку обратно – из каморки в комнату.
- Как это сбежать? Зачем?
- Понимаешь… - выбравшись из-под пыльного гобелена, «невеста принца» поспешно скользнула взглядом по растерянному лицу подружки и, сморщив нос, уставилась в окно. – Так надо. Мне кажется, «принц» этот не очень хороший человек.
- Не очень хороший?
- Вот именно! Мне сегодня довелось быть свидетелем жуткой сцены! – Кира артистично изобразила праведное возмущение. – Он за завтраком, на моих глазах прихлопнул тапком бабочку!
- О!
- Да и вообще… Он мне больше не нравится.
- Боже… - простонала потрясённая девица. – Какая жалость… А разве.. так бывает?
- Бывает, - вздохнула Кира и подумала отчего-то про Рената. – Ещё как бывает… Так. Никуда не уходи – я на разведку!
… Коридор был освещён слабо – дальним северным окном, которым он, впрочем, и оканчивался. Но это если посмотреть направо. А налево – Кира вывернула шею, выглядывая из тёмной ниши, где и пряталась неприметная дверка – зиял арочный проём со сквозной винтовой лестницей. Туда разведчица и направилась, делая короткие перебежки от одной сумеречной тени к другой. На всякий случай.
Заглянула в лестничный колодец… прислушалась… голоса вроде… Чёрт.
Ступая осторожно, на цыпочках, медленно двинулась вниз. Голоса и взрывы мужского гогота приближались, надежда таяла…
