Сознание лишь создано для выбора между несколькими инстинктами, например, между едой и размножением, человеку трудно выйти за пределы инстинктов, включая инстинкт самоубийства (такой есть и нужен популяции для выживания, когда отдельный индивидуум ничего не решает и нужен герой для спасения популяции, однако не стоит забывать, что такой герой должен иметь потомков или родственников, ради которых пошёл на самоубийство, иначе это не герой, а АБСОЛЮТНЫЙ ТУПИЦА, которому надо выдать премию Дарвина) и желания жить, или даже инстинкта гуманизма, и ненависти к рабовладельцам, да-да, читатель, твоё желание альтруизма и моральности не отличается от желания поесть или заняться сексом, романтикой, посмотреть на яой или гет. И оно пропадёт, стоит инстинкту насилия возобладать над тобой, по началу ты будешь оправдываться, вроде “я это делаю из справедливости”, и под этим оправданием будешь способен отправить в очищающий костёр толпу живых существ “мрази, да таких убить мало!”. Я и ты стоит почувствовать слабину, начнём насилие, отличие нас от других лишь в том, что мы более чутко чувствуем понятие слабины, кто-то может увидеть слабую жертву, решит позабавится и огребёт от хозяина или прикрытия жертвы, а мы лишь пройдём мимо, не желая проблем, но зато если поймём, что слабая жертва реально слаба и не имеет никаких способов сопротивления, то всё, сорвёт крышу.
И знаете что? Это прекрасно! Благодаря этому моё тело обладает высоким сопротивлением к подчинению разума, как и дух мой. Жизнь становится лучше, хоть и труднее и уже “не та, что раньше”. Например, моя техника Чидори и Расенган, такой нет нигде сейчас, это даёт большое преимущество, например перед Хаширамой, его техник количественные но никак не качественные, моё чидори порвёт его технику древесной защиты как тузик грелку.
А в бою с такими врагами как сейчас Хаширама вообще бесполезен, максимум может измотать нематериального до смерти непрерывно атакуя. Сконцентрировав чакру я разом наложил на всех оцепенение. Думаю с три дня оцепенения продержится точно, и да, я не могу их сейчас атаковать, боль снимет иллюзию и они уйдут от атаки через нематериальность, а чидори для мгновенного убийства использовать не смогу. И этому есть одна причина.
— Ха! Я устал, теперь восстанавливаться с недельку, — произнёс я, почувствовав приближение двух Узумаки.
— А ты силён, — сказала мать Куины с неподдельным восхищением и страхом в голосе.
— Можешь запечатать эту пещеры в барьер? — спросил я. — Только не рань их, у меня не осталось сил, чтобы наложить иллюзию снова.
— Да, — сказала она.
Барьер установили на месяц или два, а там я уже приду более сильным и убью этих ниндзя, если те выживут. Молча направляясь обратно на базу, к дому, не раз чувствовал напряжённые взгляды в спину. Про Рыся забыл, но думаю через месяц встречу его снова и познакомимся поближе.
Узумаки старались со мной не общаться, пока Вика передавала им дела и управление над страной. Они держали дистанцию, лишь молча кивая при встрече, пока я отдыхал, восстанавливая силу. Уже через неделю мы расстались, нам пришлось возвращаться в Коноху, миссия завершена. Денег получили мы много, точнее даже целых одну десятую процента от торговли на лет двадцать, этого хватит чтобы впритык питаться и жить дешёвой едой.
Правда только Вике с Хвостиком, ой, как его зовут, Синдзи. У меня и у Каракуры проценты ушли нашим кланам, под власть старейшин. Было немного обидно, но ничего не поделаешь, вот перееду жить из нашего квартала куда-нибудь, тогда и могу игнорировать их, а так живу считай с матерью на арендованной земле с низкой платой. Зато с меня сняли клановый налог с миссий, за этот процент на двадцать лет. И это прекрасно!
— Ух, я наконец-то восстановился, — произнёс я, запрыгнув к себе в комнату и расположившись на неведомо откуда взявшемся кресле. — О богиня любви, за что мне всё это, — я прикрыл глаза, заметив что в моей комнате появились какие-то розовые рюшки. — Хочу лениться и деградировать.
Дом, милый дом. Меня спасает от деградации лишь наличие такого понятия как страх, любой человек его чувствует и совершенствуется, чтобы избавиться от страха. Хотя бы минимально поддерживает умение, чтобы не умереть сразу. А так бы вообще развалился бы в кресле, превратившись в овощ пускающий слюни.
А! Я же вам это уже сообщал…
— Хм, а это кто? — удивился я, почувствовав приближение… Своей матери? Только маленькой и слабой.
— Ты кто? — дверь отодвинули в сторону, и я увидел маленькую копию себя, только противоположного пола. — И что делаешь в моей комнате?
— Я Киске, а ты кто? И с чего бы этой комнате быть твоей, а малолетка трёхлетняя? — тем временем я чувствовал приближение ещё одной мелкой матери.
— Сестра! А… Э… — маленькая девочка остановилась возле своей сестры, взглянув на меня она застыла в изумлении. — Ты научилась клонированию? Но почему клон большой и мальчик? Научи меня тоже!
